— Насколько я знаю, та река идёт в сторону города, а эта — в обратную. Правда, я слышал, они сливаются где-то, а вообще это две разные реки. Видишь, она даже течёт по-другому, и цвет у неё темнее.
Нинка присмотрелась: и правда.
— А где же Протон? — спохватилась она, вспомнив, что в последний раз видела его в подсолнухах.
— А вон сидит, — ответил Лёня. — Видишь? У самой воды.
Она посмотрела туда, куда указывал парнишка. Действительно, на берегу сидел Протон и важно вылизывался.
— Как же он нас обогнал? — изумилась Нинка.
Лёня добродушно хмыкнул.
— По подсолнухам же быстрее, — философски заметил он.
— Кому как, — пожала плечами Нинка, растянув губы в улыбке.
— А вообще-то я шучу. Он телепортируется. Это ж Протон! — весело брякнул Лёня.
— Правда? — вдруг посерьёзнела Нинка.
— Что? — не понял он.
— Правда, что протоны телепортируются?
Он остановился и почесал затылок.
— Да нет, вроде, — протянул неуверенно.
Нинка нахмурилась.
— Понял, шутка не удалась, — признал Лёня. — Будем исправляться.
Ребята сели возле кота и уставились на водную гладь. Недалеко от них плескались маленькие рыбёшки, и Протон с охотничьим интересом на них поглядывал.
— Знаешь, — начал мальчишка, — если бы Протон сегодня не сбежал от меня, я бы сейчас, наверное, смотрел на рыб да на бабочек и кидал камешки в реку. — Он усмехнулся. — Спасибо, что составила компанию.
Нинка отчего-то покраснела и отвернулась.
— Эй, ты чего? — испугался Лёня. — Я тебя чем-то обидел?
Нинка тяжело вздохнула и лишь качнула головой. Лёня не переставал тревожно глядеть на неё и вдруг воскликнул:
— Точно! Какой же я дурак!.. Тебе ж, наверное, голову напекло! — Он подскочил и засуетился вокруг неё. — Вставай. Думаю, пора домой.
Он виновато улыбнулся и, подхватив кота на руки, взглянул на поднимающуюся Нинку. Она не успела вставить и слова, как Лёня, схватив её руку, быстрым шагом направился обратно — к пыльной дорожке, с которой они свернули буквально пять минут назад.
Такой темп скоро утомил Нинку — она вся покраснела и еле поспевала за товарищем. Тот обернулся и, поняв, что ей стало хуже, остановился. Нинка шаталась на ногах, по лицу текли струйки пота. Лёня не знал, чем ей можно помочь, и с каждой секундой чувствовал себя всё неувереннее. «Вот болван, только познакомились ведь... И сразу — губишь!» Парень растерянно огляделся по сторонам. Вокруг них было только поле. Поле с подсолнухами. И тут в его голову ворвалась отчаянная мысль: «Точно!» Он схватил первый попавшийся стебель, поднатужился и вырвал его. Осторожно вручил Нинке, расположив сам цветок над её головой.
— Вот, теперь должно быть легче, — он облегчённо выдохнул. — Пошли?
Он ухватился за руку Нинки и потащил её подальше от злосчастного места. Она сперва плелась, как прежде, а затем её шаг выровнялся: ей потихоньку становилось лучше. Вскоре она вновь бодро шагала подле Лёни, а тот радовался, что не угробил своего первого здешнего друга.
Когда они вернулись, Сенька уже был дома и хлебал бульон, сидя на веранде. Он ещё издали заприметил Нинку и бросился ей навстречу. Подбежав к ней, он вцепился в её руки и завалил вопросами.
— Ты где была? Когда ушла? Почему не пошла нас искать?
За потоком этих вопросов он не сразу заметил Лёню, застенчиво стоявшего неподалёку и не смотревшего в их сторону, а лишь легонько поглаживающего кота.
— А это кто? — воскликнул он, когда Нинка попыталась уйти от ответов.
Лёня подошёл ближе.
— Я Лёнька, — он протянул Сеньке руку.
— Ха, — недоверчиво сказал Сенька, но руку пожал. — Я Сеня.
— Это мой брат, — тихонько вставила Нинка, продолжая держать подсолнух.
— Я так сразу и подумал, — кивнул Лёнька. — Вы похожи.
— Я знаю. — Нинка отчего-то залилась краской.
— Ну, не буду тогда мешать. До встречи? — простился он.
— До встречи, — грустно вздохнула она.
Глава четырнадцатая. «Ты что, влюбилась?!»
— Кто это и когда ты успела с ним познакомиться? — ревниво потребовал ответа Сенька, когда Лёня скрылся из виду. Он прожигал сестру взглядом, а та только прятала глаза.
— Это Лёня, он же сказал, — оправдывающимся тоном проговорила Нинка. — Его кот забежал к нам в сад.
— А где вы были? — продолжал расспрашивать Сенька.