Нинка попыталась прогнать эти мысли, устроившие в голове шумиху, и стала вникать в разговор попутчиков: они как раз о чём-то беседовали.
— Спасибо тебе, кстати, за подарок, — кивнул Сенька, глядя вниз, на камешки.
— За какой? — вытянулось Лёнькино лицо.
Нинка поспешила схватить его за руку и слегка ущипнуть. «Шоколадка», — едва слышно шепнула она. Лёня мгновенно поправился:
— А-а-а, за этот! Да не за что, обращайся.
Нинка облегчённо выдохнула, а Лёнька стал с искренним интересом на неё поглядывать.
— А куда мы пойдём? — вновь нарушил тишину Сенька. Нинка узнавала брата.
Лёня переглянулся с Нинкой, хитро прищурившись и слегка мотнув головой, мол, скажем? Та неопределённо пожала плечами, мол, сам решай. Тогда он поджал губы и нарочито весело сказал:
— Сегодня мы путешествуем до реки Слободки. Мы там с Нинкой уже были.
— Так раз были, зачем ещё раз ходить? — заметил Сенька.
— Как зачем? — приподнял брови Лёня. — Тебе показать!
Сенька смешался. Сперва ему дарят шоколадку, потом — тащат за посёлок... А Саввка? Как же Саввка?
— Нет, ребята, я не могу, — остановился вдруг Сенька. Глаза Нинки и Лёни устремились на него. — Не могу я Саввку бросить, он ведь мне всё-таки друг. — Он понурил голову. — Простите...
Дёрнулся — и побежал. Нинка, словно её тоже дёрнули за верёвочку, сделала пару шагов ему вслед и оглянулась на Лёню. Тот пожал плечами и рукой пригласил идти за ним. Она вздохнула, ещё раз обернулась и побрела вместе с мальчишкой.
***
Они вновь шли к полю: ещё было довольно рано, небо было бледно-бледно-голубым, солнце — неспешным, дорога — по-прежнему пыльной. От реки, правда, тянуло свежестью — и было легко дышать.
Мысли гуляли, словно вольные птицы, а ноги несли по уже привычной тропке. Протон охотно шагал впереди — хвост трубой, морда довольная, — видимо, как и хозяин, любит походы в никуда.
Нинка шла бодро, только иногда невольно оглядывалась — не бежит ли Сенька? Но он не бежал, и Нинка ругала себя за то, что бросила его одного. «Как же одного? — возражал внутренний голос. — Он ведь с Саввкой». Однако спокойнее от этого не становилось.
Лёня тоже старался быть весёлым. Только вот Нинкину обеспокоенность было видно за милю: она, точно огромная ледяная глыба, нависала над худыми плечиками, отчего та и опустила голову. Казалось, ещё чуть-чуть — и рухнет, придавит девочку, и тогда уже всё — не поможешь, не вернёшь. Поэтому он тщетно пытался придумать тему разговора — попробовать отвлечь её.
— А почему ты сказала Сене, что подарок для него?
Лёня выжидательно поглядел на Нинку. Та растерялась, мгновенно залившись краской.
— Хотела вас подружить, — пискнула она.
Лицо Лёньки сразу же переменилось. Он ласково, даже с какой-то нежностью взглянул на неё. Тут же в голову закралась мысль, и он, воспряв духом, начал рассказывать:
— Протона я нашёл, когда мне было десять. Однажды летом, когда я шастал по посёлку — о поле я тогда не знал, — забрёл случайно к той речке, где местные сейчас ошиваются. Тогда там не было никого. Никого, кроме кота — обычного кота-подростка. Он сидел и протяжно мяукал. Оказалось, его там оставил один горе-рыбак. Ну, я и взял его с собой. Сперва, конечно, он дичился: привык ведь к прежнему хозяину. Зато потом приловчился. Я насилу родителей уговорил его оставить! Против были. Потом привыкли. Теперь вот, член нашей семьи. Кстати, имя «Протон» предложил папа: он физику преподаёт в одном из ВУЗов.
Он искоса посмотрел на Нинку — та изучала камни на дороге и видимого интереса к истории не проявляла.
— Эй, не грусти, — Лёня слегка коснулся рукой её щеки, и по её телу вдруг пронеслись огромным стадом мурашки. Она смутилась, покраснела, но не вымолвила ни слова, продолжая глядеть себе на ноги. Ей не понравилась такая реакция на его прикосновение. Ей не понравилась и внезапная дрожь в коленях, и частое биение сердца.
Неожиданно она заметила на своей руке гостью — светло-голубую бабочку. Нинка подняла руку, чтобы разглядеть её получше, но та быстро улетела. Нинка задумчиво проводила её взглядом.
Глава шестнадцатая. «Сатурн»
Прошло несколько дней, они с Лёнькой опять отправились к Дому Бабочек, как Нинка окрестила подсолнуховое поле, так как там их летало множество. С каждым походом дорога пролетала всё быстрее и легче, идти было всё веселее, а поселившееся внутри Нинки чувство радости тоже напоминало бабочку.