— Да, это верно, но… — начал Ки-Мейн.
—…девочка может быть где угодно. А так как мы знаем, где браслет Муна, то есть вторая вещь Ночи… — продолжила за него Амелия.
— …то нам выгоднее искать его, — закончил за неё День, хотя в принципе, он закончил свою мысль.
Эмилю стало не по себе. Да и понятно почему. Ведь Ки-Мейн и его сестра вместе до всего додумываются, они оба знают или узнают то, что он не может, точнее может, но не так быстро.
Как будто это не он близнец и брат Амелии, а он — Ки-Мейн. Как будто Амелия всегда всё знала и многое знает, но ему не говорила. Он, конечно, знает, что Амелия умная, находчивая, догадливая. Но ему было слишком обидно.
Амелия почувствовала ревность брата. Ей стало грустно и стыдно. Ей было жаль брата, она практически чувствовала его боль. «Что мне сделать, чтобы ты перестал ревновать, я ведь знаю твою боль, я сама её чувствую. Перестань, умоляю», — она думала об этом. Но ведь она не может убить излишнюю привязанность к Ки-Мейну. Хоть и сама она уже что вспоминала, что понимала. Но они оба ей братья, один по-настоящему, второй… Ки-Мейн… он был ей почти как брат.
Она понимала от части, почему брат ревнует: он многое не знал, не помнил, не понимал.
Она села на Альфу, которая стояла под ногами, и они понеслись. Сначала по земле через кустарники, потом стали подниматься и вскоре были над парком, в небе.
Загадка браслета
В небе всё очень непривычно. Ночной ветер холодит обнажённые ноги так, что по всему телу бегут мурашки. Одному Ки-Мейну тепло (хоть и сам он был одет легко), ведь он летел на фениксе. Волки, конечно, не хуже феникса, но всё же…
— Сколько нам ещё лететь? — спросил Эмиль и посмотрел на Амелию и Ки-Мейна с надеждой и… опаской.
— Не знаю, — сказала сестра.
На этот раз она действительно не знала.
День промолчал.
— Ки-Мейн, — требовательно сказал Эмиль.
«Он не знает, знаем только мы. Каждый новый перелёт из одного и того же пункта в другой, но одинаковый, занимает по разному времени — меняется Вселенная, да и планеты двигаются. Не смогу сказать, сколько времени займёт перелёт, но мы прибудем не раньше полудня по земному времени»
— Никто из нас не знает, кроме них, — сказала Амелия и указала на животных, — По крайней мере, не раньше полудня… на Земле.
— Чего не раньше полудня?
— Прибудем в… — она задумалась, вспоминая название города.
— Менсин, — сухо отозвался День.
***
Через сколько они прилетели — неизвестно. Потому что в другой галактике, где находится планета с Менсином, время было другое (именно в самой галактике), и наши герои прилетели на рассвете. Название этой галактики ни нам, ни Дню с близнецами, ни самим её жителям неизвестно. Самим жителям неизвестно, потому что в самой галактике много планет, насыщенных жизнью, поэтому жители долго спорили (хотя это и невозможно), как назвать. У каждой планеты для неё особое название, но, в общем, то есть для детей-стихий и других, кто может перемещаться из одной галактики в другую, она — Безымянная, или Неизвестная.
Только вот, во время полёта, или, скорее, перелёта, Амелия, сильно уставшая и не спавшая двое суток подряд, заснула на Альфе. Альфа это заметила и, придвинувшись к Омеге, полетела рядом. Эмиль не сразу заметил это, а когда заметил стал следить, чтобы всё было нормально. Ки-Мейну он ничего не сказал, но тот и сам вскоре заметил, подлетел к ним по другую сторону Альфы.
После приземления, Амелия проснулась, но не сразу. «Я услышал крик, но подумал, что мне показалось, так как мы почти были на земле».
В это время мальчики уединились, выйдя на опушку леса, в котором они приземлились. Амелия тихо, стараясь не шуметь листьями, пошла туда, но она не стала выходить в поле зрения, а спряталась за деревьями.
— Зачем ты сюда пришёл? — сухо спросил Эмиль, который смотрел на восходящее солнце.
— Почему ты так ко мне относишься? — недоумевая, спросил День.
Эмиль промолчал, но через какое-то время снова заговорил:
— Я думал, ты с Амелией.
— Ты уклоняешься от вопроса.
— У меня есть причина, которую я объяснить не могу. — он посмотрел в глаза Дню. На лице его была печаль и мокрые дорожки от недавних слёз. — Если хочешь — сам спроси сестру, в чём дело, — слегка сердито сказал он и указал рукой в ту сторону, где пряталась Амелия, и она, поняв, что дальше прятаться бесполезно, вышла из укрытия. — Я пожалуй пойду, — проговорил он и, посмотрев сначала на Амелию, потом на День, пошёл прочь мимо сестры.
— Нет! — неожиданно для себя сказала Амелия и, вытянув вперед руку, схватила его за плечо, тем самым останавливая. — И только попробуй меня ослушаться. Мне надоело то, что ты делаешь и думаешь сейчас.