— Мы считаемся роднёй, — он отвёл глаза, — Да и тем более вы ничего не знали, — он говорил очень серьёзно, — Вы не знали своё предназначение, своих друзей… и… будущих врагов. Как я думаю, враги и забрали мою сестру… Я не могу пока всё рассказать, вы и сами догадаетесь, — он немного помолчал, его карие глаза всё ещё были отведены, но вдруг они взглянули на двойняшек, — Пошли.
И он уже собрался идти, но осёкся. Они всё стояли перед входом в пещеру.
— Амелия, вход за тобой.
— В смысле? — она не поняла, но так как ответа не последовало, она начала глядеть вокруг и думать. Её взгляд упал на Альфу, та не стала ничего объяснять, а просто указала на кулон Амелии. Та спохватилась, дотронулась до кристалла рукой, и на входе в пещеру как будто что-то колыхнулось. Эмиль, Ки-Мейн и Амелия, всё ещё не опустившая руку, вошли внутрь. Волки остались.
Семь лет в Отарьоне
В одинокой комнате сидит одинокая девочка. Как бы это странно и банально не звучало, но именно так и есть.
Девочка сидела на подоконнике и смотрела в окно. Она видела, как одна из воспитательниц более двух часов назад ушла. Самая строгая в пансионате. Девочка слезла с подоконника. Вышла из комнаты и пошла по коридору.
— Виол, ты чего не спишь? — спросила подошедшая девочка лет восьми.
— Не спиться мне, Марина. Да и не хочу.
— Ну да. Почти все шестилетки, да и другие тоже не спят. Пользуются отсутствием воспиталки.
— А что такого? — спросила Виолетта, — Не хотят и не спят. Мария Паловна ушла, и хорошо, — она часто забывала говорить букву «в».
— Между прочим, Мария Павловна скоро придёт.
— Хорошо. Пойду узнаю, что твориться.
— Ты не по годам взрослая, Ви. Это плохо.
— Ты не намного меня старше. А почему плохо? Мы торчим здесь, и на улицу нас не выпускают. Любопытство — это нормально.
— Н-да… Я знаю. Вообще, мне кажется, это плохо. Нам, детям, надо дышать свежим воздухом.
— «Окна откроем и пусть дышат свежим воздухом», — передразнила Виолетта воспитательницу и рассмеялась.
Марина тоже рассмеялась. Но вскоре приложила палец к губам и сказала тихо: ведь их сейчас старшие заметят. Девочки разошлись.
Виолетта спустилась вниз по лестнице, прыгая через одну ступеньку. Спустившись, она увидела, что в кабинет директора вошла Мария Павловна. Виолетта без всякого страха подошла к кабинету.
— Павел! — вскрикнула воспитательница.
— Тише, — перебил её директор, — Для начала, здравствуйте.
— Паша, зачем? — сказала Мария Павловна. Она далеко не самая старшая воспитательница, но строгая и ещё, она единственная могла называть директора кратким именем. Старшие дети думают, что они любят друг друга. И Виолетта это часто утверждала.
— Затем, что мы с тобой на работе, — сказал Павел Григорович.
— Но дети спят, а воспитатели у себя в кабинетах.
— Ты уверена, что без тебя дети будут спать, особенно Марина, Виолетта, Максим, Всеволод, Марьяна и Вольдемар?
— Н… нет, — пролепетала она своим тонким голосом.
— Ну вот. Ну ладно. Давай, рассказывай.
— В общем… Я не знаю показалось мне или нет, но когда я шла через парк я увидела детей… двух детей…
— Я смотрю, вы далеко ушли от детского дома.
— Ну да. Так получилось. В общем, дети были необычными, сверстники Виолетты. — Мария Павловна взрослая, но она переживала, что Павел Григорьевич ей не поверит и сочтёт ненормальной или больной. Да и ещё при этом она старалась выдать всю информацию о детях.
— Девочка и мальчик. Судя по всему, брат и сестра. Но что странно, это то, что у них необычный цвет волос. У девочки — розовые с фиолетовыми кончиками, у мальчика — синие. Одежда у них примерно такого же цвета. Когда я их увидела, они стояли в сырых кустах и смотрели в небо. Я тоже посмотрела, но ничего не увидела. Тогда я их спросила, почему они стоят в сырых кустах. Они молча вышли из них, и я спросила, где они живут и с кем гуляют. Какое-то время была тишина, а потом девочка сказала, что они живут неподалёку, и их отпустила мама, чему я не поверила. А потом они исчезли. Хотя, может, просто убежали, а я не заметила. Не знаю. Но их надо поймать и привести сюда.
— Странно… — заговорщическим голосом проговорил директор.
Виолетта начала потихоньку отходить от двери. Она поняла, что скорей всего больше ничего интересного она там не услышит, да и вряд ли в принципе что-нибудь ещё услышит. Отойдя шагов на десять-двенадцать, она услышала голос директора.
— Ладно, если больше ничего нет, иди.
— Угу, — сказала в ответ воспитательница.
Виолетта бесшумно побежала, «взлетела» по лестнице на второй этаж и, чуть не столкнувшись с пацаном десяти лет, влетела в свою комнату.