Девочка села на кровать и стала думать: кто эти дети? Они её очень сильно заинтересовали, она думала, что они необычные (насчёт последних слов воспитательницы она восприняла так: дети исчезли). Виолетта иногда сама думала, что она необычная, но она не отличалась увлечениями, хобби или хорошими оценками. На вид обычная девочка: ярко-рыжие кудрявые волосы чуть ниже плеч с белёсыми кончиками, веснушки, делающие её личико милым и зелёные глаза.
Но, несмотря на её миловидность и доброту, с ней, кроме не слишком добрых воспитательниц, мало кто общался: Марина, Саша (15-летняя девушка) и Всеволод (которого упоминал директор). Да и они тоже мало общаются. Чтобы вы ничего не подумали, скажу: Виолетта не является каким-то изгоем. Просто им, по сути, не о чем разговаривать, но с Мариной и Всеволодом Виола часто играет в какие-нибудь игры. Но и это, к сожалению, происходит редко, потому что либо надо идти есть, либо идти спать, либо делать ещё что-нибудь. У Виолы нет соседки по комнате, поэтому в комнате ей было скучновато.
Услышав этот, можно сказать, рассказ, девочка придумала историю, в которой эти дети необычные. Они живут ночью и управляют ею. И что существует мальчик — их противоположность, то есть он управляет днём. И что этот мальчик ищет то ли подругу, то ли сестру (Виолетта не знала, кого выбрать, но в душе была за сестру). Что этот мальчик на год старше всех троих. А сестрой, или подругой, является сама Виолетта. Это мысль её смешила, но, несмотря на это, она всё придумывала и придумывала, и разворачивала все события и продумывала всё до мелочей.
Но всю эту… и подслушанную, и придуманную историю она никому не рассказывала, даже Марине.
***
Таким образом, девочка продолжала пребывать в детском доме. В истории она придумала начало, а конца не было. В прочем, дальше от изначальной истории, услышанной от воспитательницы, недалеко ушло. Иногда она про неё забывала, это длилось не менее шести, не более девяти месяцев. Один раз было, что Виолетта забыла её почти на год. Потом она всё равно вспоминала про неё, только немного изменяла, так как каждый прошлый вариант она помнила смутно.
Постепенно Виола пыталась как-нибудь сдружиться с другими: с Мариной она стала немного (ну как сказать, немного, побольше, чем «немного») чаще общаться, подслушивать она стала с Всеволодом (который был на полтора года её старше) — у него каким-то образом, улучшился слух. Саша выросла и покинула этот нелюбимый «дом».
Нужно добавить, что никто не любил это место. Этот детский дом никто из жителей Отарьона не знал, а кто знал, тот не мог забрать ни одного ребёнка и по какой-то причине молчал.
В общем, вернёмся к Саше. Она выросла, но не забыла друзей в детдоме. И довольно часто (по возможности) навещала Виолетту. Вот когда Виоле исполнилось одиннадцать лет, Саша перестала приезжать. И это было год назад. Время быстро летит, Виолетта растёт.
***
В один прекрасный день… самый жаркий день на относительно большом куске планете… точнее в самый его разгар. Виолетта что-то почувствовала… необычное. Как будто что-то волшебное было рядом, что волшебство живёт внутри неё. Она не понимала, что это, но подумала, что скоро она узнает. Но как скоро… она не думала, да и не знала.
"Собратья"
Вам комфортно было бы гулять в сырой, холодной, узкой пещере? Да и вообще приходилось бывать в пещере? Думаю, что нет. Хотя кто-то в одной такой пещере находится, только эти люди не гуляют, а идут по делу. А, если быть точнее, то люди, как я думаю, вы уже поняли, это дети Ночи и Дня. А идут они, соответственно, за браслетом Муна.
— Здесь жутко, — сказал Эмиль.
— Я понимаю, но если ты хочешь обрести силу — надо идти, — ответила Амелия.
«А ты одна не можешь пойти и забрать?» — подумал Эмиль.
— Я не могу забрать браслет по двум причинам, — словно прочитав мысли брата, сказала девочка. — Первая: я не могу иметь два предмета силы одновременно. Вторая: для меня предназначен только кулон.
Эмиль тяжело вздохнул.
— Тут ничего не видно.
Вдруг вспыхнул свет. Близнецы повернули головы в его направлении.
— Привет! — сказали два одинаково выглядящие мальчика, иначе говоря — близнецы, улыбаясь. Из их рук шли столбы огня.
— Близнецы Огня! — хором сказали двойняшки и тоже улыбнулись.
— А где? — начал было спрашивать один из близнецов.
— Я тут. Привет, — сказал Ки-Мейн. Амелия полуповернулась к нему и увидела, что от него также исходит свет, а на руке у него кольцо, которое с трудом можно было заметить.
— Ах да, мы с братом забыли представиться, — сказал другой близнец и продолжил, — Я Коннор.