Лишь зловещая, словно застывшая во времени и ночном сумраке, тишина. И бледный диск луны в узких окнах, сопровождавший девушек на их пути, который сейчас пугал до дрожи.
Вот они и пришли.
И тут Энни заметила, что дверь в комнату Линды чуть приоткрыта. Мисс Ли пулей влетела внутрь и чуть не упала, поскользнувшись на какой-то чёрной луже.
Мегги неподвижно лежала на постели, рука её безвольно свисала, остекленевшие глаза таращились в потолок, и вся она была перемазана кровью.
Энни и Шейла смотрели на эту жуткую картину не в силах даже закричать. Всё это напоминало кошмарный сон, только вот проснуться им никак не удавалось.
Шейла приблизилась, с ужасом и непроизвольным отвращением глядя на несчастную Мегги.
– О, боже! – проронила Линда.
Шейла взяла мёртвую подругу за руку, пытаясь нащупать пульс, но сердце её молчало, и даже самое слабое дыхание не вздымало окровавленную грудь.
И вдруг, едва только они убедились, что Мегги мертва, как та широко раскрыла глаза и захохотала жутким голосом. Черты её лица исказились до неузнаваемости, как и у Тины. Она схватила Шейлу за плечо.
Та истерично завизжала, прыгая на одном месте и пытаясь освободиться от смертельной хватки, будто старалась стряхнуть гадкого паука, неожиданно свалившегося на голову.
Энни силилась оттащить её прочь, а Линда что было сил колотила по безобразной руке Мегги.
Наконец, Шейла вырвалась, и троица снова бросилась прочь.
***
10
Девчата со всех ног устремились дальше по коридору. Неожиданно прямо перед ними возник Кевин.
– В чём дело? Что за шум среди ночи? – возмущённо спросил он.
Продолжая визжать, и, разумеется, не удостоив его ответом, перепуганная троица быстро заскочила в комнату парней. Эрни удивлённо взирал на запыхавшихся девчонок.
– Закрой дверь! – крикнула Энни Кевину.
Тот немедленно повиновался, ещё не понимая в чём дело, но, видимо, уже догадываясь, что случилось что-то ужасное.
Шейла билась в истерике. Она лепетала что-то бессмысленно, кричала, плакала и тут же безумно хохотала.
– Вы заперли дверь? – испуганно спросила она сквозь слёзы, её панический взгляд метался по тускло освещённой комнате.
Кевин кивнул.
– Вы заперли дверь… – облегчённо вздохнула та и неожиданно расхохоталась резко, пугающе. – Заперлись! Что с того? Думаете, что это нас спасёт? Нам всем конец! Финиш! Всё! Пошёл ко дну наш «Титаник»! Мегги, Мегги, бедная Мегги! – она зарыдала. – Она была права. Ах, какая же я дура! А Бетти сейчас сидит себе у телика, смотрит какой-нибудь дурацкий ужастик… Я хочу к ней, хочу к ней! У-у-у… Что здесь творится? Я не хочу сражаться с демонами! Никто из нас не похож на сестриц Холливелл[1]! К чёрту всё это! Пустите меня домой!
Она металась по комнате, как взбесившейся зверь по клетке. Эрни пришлось поймать девушку в свои объятья и удерживать некоторое время. Внезапно Шейла притихла, потом слегка отстранилась и прошептала с таким видом, словно на неё внезапно нахлынуло озарение:
– Это я во всём виновата… Они пришли из-за меня… Но я не хотела! Это была всего лишь шутка. Пожалуйста, не смотрите на меня так! Я не виновата. Просто шутка! Поверьте! Ты веришь мне? Ты мне веришь? – обратилась она к Энни.
– Да, да. Конечно, мы верим, – сказала Анни успокаивающе, присаживаясь рядом с подругой и заботливо поглаживая её по голове. – Всё будет хорошо! Успокойся! Ты тут ни при чём. Никто не винит тебя. Всё будет хорошо! Тише, тише…
– Нет, нет! – встрепенулась Шейла и зарыдала. – Ничего хорошо не будет… Они… убьют нас всех! Всех! Я знаю. Я сто раз это в кино видела. Всех нас сожрут и не подавятся! Всех! Я не хочу здесь оставаться. Выпустите меня! Я хочу домой! Я хочу наружу, подальше отсюда…
Она кинулась к двери, колотя по ней сжатыми кулаками, бросалась вперёд, как птица, которая бьётся в окно, не понимая, что на пути к свободе невидимая преграда из стекла. Эрни попытался оттащить её, умоляя успокоиться и взять себя в руки.
Ему на помощь пришёл Кевин. Он неожиданно залепил Шейле звонкую пощёчину и рявкнул прямо ей в лицо:
– А ну, перестань!
Энни так и обомлела. Она не ожидала подобной выходки от всегда спокойного, дипломатичного и обходительного Кевина.
– Что… ты … делаешь? – испуганно и растерянно проронила Линда.
Но столь негативное действие возымело положительный эффект.
Шейла замолчала, перестала «бесноваться» и уставилась на Кевина ошеломлёнными глазами.