Эрни отстал немного: ему почудилось, что он услышал шорох за окном. Здесь, в галерее, по которой они теперь двигались, узкие готические окна даже не были застеклены, и, возможно, это просто звуки дождя или ветра долетели из сада.
«Показалось!» – решил он, но тут же снова услышал отчётливо какой-то шум.
Кевин и девчонки уже отошли на приличное расстояние, и следовало бы поскорее их нагнать, но Эрни решил разобраться с этими странными звуками. В конце концов, за эту ночь он пережил столько жутких моментов, что просто устал бояться.
Он осторожно шагнул к окну, выглянул…
Вдруг прямо в оконном проёме возник силуэт Шейлы. Эрни так и не успел сообразить, откуда она взялась: то ли стояла на широком карнизе, то ли висела, зацепившись за подоконник снаружи, то ли попросту материализовалась из воздуха.
– Привет, мой сладкий! – прошипела девица каким-то жутким, чужим голосом и, протянув костлявые руки с острыми когтями, вцепилась мёртвой хваткой в плечи Эрни.
От неожиданности тот выронил топор. Шейла теперь обладала невероятной силой. Тщетно Эрни старался разжать руки чудовища, вампирша лишь жутко хохотала и клацала зубами у самого его горла.
Эрни попытался выпихнуть исчадие ада в окно, из которого бестия явилась, но она оказалась столь проворной, что он едва не выпал сам. Зацепившись за каменную стену, он поднапрягся и попытался вползти обратно в замок, но Шейла вновь атаковала.
Наконец, на шум и остальные прибежали. Кевин вытолкнул вампиршу, но, падая из окна, та схватилась за Эрни и отпускать его не желала. Эрни извивался, пытаясь сбросить чудовище с себя, но она изо всех сил цеплялась, раздирая его ногу острыми, как скальпель, когтями.
– Держи мою руку, руку! – крикнул Кевин, стараясь вытянуть друга наверх.
Но Шейла остервенело этому мешала. С трудом Эрни удалось втащить обратно в замок, но тут же в окно сунулась вампирша. Она так располосовала ногу Эрни, что кровь ручьём заливала всё вокруг.
– Прочь! – выкрикнула Энни и, сорвав с шеи крест, прижала его к безобразной руке, которой Шейла цеплялась за подоконник.
Вампирша пронзительно взвыла, разжала пальцы и рухнула вниз. Эхо её голоса ещё долго катилось по бесконечным туннелям замка.
Ребята высунулись в окно. Шейла лежала внизу, неестественно раскинув руки и ноги.
Эрни помогли подняться. Нога его серьёзно пострадала, кровь зловещей лужей растекалась по полу, но решили, что до гостиной добраться он сможет.
Линда взяла факел у Кевина, и тот помог приятелю.
***
Сумрачные коридоры замка, в конце концов, привели их вниз. Здесь они неожиданно наткнулись на Альфреда. Все замерли, боясь отыскать на его худощавом лице печать зла.
– Я услышал крики. Что-то произошло? – растерянно оглядел их Альфред
Клыки из его рта пока не торчали, и это не могло не радовать.
– Да, тут кое-что произошло! – нервно ответила Линда. – Здесь произошло кое-что необъяснимое, жуткое и… Вам повезло, что вы ещё живы! Может быть, вы объясните, чёрт вас побери, что всё это значит!
Альфред одарил их непонимающим взглядом. Стало ясно, что он вряд ли сможет дать ответы на вопросы.
Ребята быстро поведали ему обо всём, начиная с исчезновения Тины и заканчивая нападением Шейлы на Эрни. Выслушав их, Альфред только головой покачал.
– Здесь никогда не случалось ничего подобного! Я даже не поверил бы… Кошмарный сон какой-то! Нелепый кошмарный сон. Я знаю много странных историй о Шрекен Шлосс, но всегда думал, что эти сказки придумали для привлечения туристов. Мы здесь не первый год, и никогда… О, боже, надо сказать Элисон! Говорите, они крестов боятся?
Энни утвердительно кивнула.
– В нашей комнате есть большое распятие. Давайте сходим за ним, мисс Ли, а затем мы с женой отыщем Джона и Дженнифер.
– Оставайтесь здесь и будьте осторожны! – попросила Линда остальных и ушла за Альфредом, растворившись во тьме.
***
13
Энни в напряжении смотрела в тёмный дверной проём, в котором скрылись Линда и смотритель замка. Прошло несколько минут…
Она обернулась, и её глаза расширились от ужаса.
– Кевин! – только и успела Энн.
Он оглянулся.
Эрни стоял за его спиной, но это уже был не их друг. Черты его лица исказились, и лишь в глазах, ещё почти человеческих, застыла такая тоска и боль, словно он не понимал, что происходит, и спрашивал об этом у друзей. Но через миг исчез и этот молящий взгляд. И монстр предстал пред ними во всей нечеловеческой «красе».