Паламед произнёс речь, где по всем правилам ораторского искусства опроверг обвинения в измене. Но разозлённым ахейцам уже не хотелось искать правды. Они жаждали свалить вину за затяжную осаду хоть на кого-нибудь.
Воины и вожди ахейцев удалились для голосования, на котором должна была решиться судьба Паламеда. Паузу вновь занял хор. В театре зазвучала печальная и пугающая мелодия о страданиях и ужасах войны.
И даже смерть спасенья не несёт.
Тела непогребённые повсюду.
И смрад от них стоит до неба.
Их ждёт гниение и тлен, а душа
На земле страдать без утешения навеки.
Ночной порой, в полночной тьме
Пить кровь у одиноких путников
На перекрёстках,
Моля лишь только о забвении…
Тиберий вздрогнул и пробормотал:
— Этот грек прав, — он указал на скену, — теперь вся эта мерзость придёт к нам. Тела непогребённые без утешения пьют кровь у одиноких путников. Мы в полной заднице, Калвентий.
Иринарх угрюмо поскрёб отросшую седую щетину на подбородке.
— Возможно, ты тоже сейчас прав. Меня угнетает это незавершённое дело. Ктесиппа отпустили, а кто же истинный убийца? Гуляет на свободе?
Его неожиданно услышала Софроника. Она выглянула из-за спинки кресла и сказала иринарху:
— Вот я и о том же!
Собрание ахейцев вынесло единодушный приговор Паламеду. Его предательство считалось доказанным. Повинен смерти. На эккиклеме выкатили мёртвое тело Паламеда.
Эккиклема — выдвижная площадка на низких колёсах. Её применяли для демонстрации мёртвых, Ипполита в «Федре» или Эвридики в «Антогоне». Использовали и в комедиях для пародирования трагического эффекта.
Трагедия на этом не закончилась. Тут же перед зрителями появился вестник, который объявил, что в ахейском лагере назревает смута. Недовольные казнью Паламеда готовы были взбунтоваться против несправедливого решения.
Но Троянская война не могла завершиться так бесславно. Тут же в вышину, при помощи эоремы, подняли Афину. Богиня провозгласила речь, в которой примирила всех ахейцев. Объявила, что они должны забыть распри и объединиться перед врагом ради общего дела. А Одиссею не следует противиться воле богов. Если суждено ему разрушить Трою, то ничто не помешает исполниться предначертанному.
На явлении богини из машины представление закончилось. Возможно, зрители испытали то чувство, которое называли катарсисом. Приобщились к великому через страдания героев, очистились душой. Но это не точно. Во время трагедии нередко стояла такая тишина, что было слышно, как зрители хрустят подаренными яблоками.
По крайней мере обыватели просто хорошо провели время.
Софроника позвала Диогена. Он подал руку, помог ей встать. Она подмигнула Луцию:
— А счастье для людей поступать так, как желают того боги! Хорошо мы всё устроили?
— Хорошо есть и хорошо весьма! — улыбнулся Диоген.
Глава XVIII. Jugula! Verbera! Uге!
Jugula, verbera, uге — режь, бей, жги.
В полдень театр немного опустел. Часть зрителей отправилась домой обедать, но некоторые остались, достали из корзинок и прямо на каменных скамьях разложили сырные запеканки, многослойные пироги с сыром и мёдом, медовые жаренные шарики из теста, вытащили фляги с вином и мульсом, и принялись угощаться, не прерывая бесед и громко чавкая.
Тех, кто не принёс своего, выручали циркулаторы, что ходили по рядам с деревянными подносами, на которых лежала похожая снедь. Зазывали приобщиться к пище богов за малый асс.
Ещё за две нундины до Игр на форуме появилась большая надпись, гласившая, что: «Гай Вибий Флор с неизменной щедростью выставит на Нептуналии пять пар гладиаторов». Объявление о щедрости Софроники при этом совсем затерялось.
В сих горделивых надписях, прославлявших всем известного дуумвира и мунерария Флора, никогда не уточнялось, что он, обычно, брал на себя расходы по привлечению гладиаторов из Амфиполя, а Помпонию обязаны были платить эдилы, что они и делали по очереди. Меценатство же Софроники оставалось не на слуху и не так уж способствовало популярности вдовы. Кто знал про него, шептались, будто она так делает, дабы её перестали считать сагой. Хочет горожанам понравиться. Но их, умных, не проведёшь.
Мунерарий — человек высокого достатка и статуса, который за свой счёт устраивал развлечения обывателей, в первую очередь бои гладиаторов.