Мать так могла. Любого зверя голосом успокоить. Перед ней бы даже тур лесной покорно лёг. Видать Асфати, Хозяин Зверей, особенно маму любил, многим одарил. Фидан тоже пыталась в себе это разглядеть, но прежде безуспешно.
Неужто получилось?
А может, этот волк не совсем и дикий? Вдруг, его и правда щенком подобрал кто-то из степных всадников и вырастил, как пса? А потом волк лишился хозяина. Погиб тот или от болезни умер, а серый того не понял. И теперь бродит вблизи человеческого жилья. Ищет своего друга.
Так размышляла Фидан, но меч всё же подтянула к себе поближе.
Стало совсем тепло. Напоследок лето расщедрилось, не хочет просто так уступать место осенним холодам.
Фидан так сидела долго, одежда на ветках почти высохла. Она расплела косу, волосы растрепались от сырости и ветра. Девушка согрелась и дурные мысли стали уходить сами по себе. Подумаешь, не нравятся женихи. Найдётся какой-нибудь выход, она что-то придумает.
Девушка посмотрела на небо. Ничего себе, как поздно. Она рано утром выехала, а сейчас солнце уже давно пересекло полуденную черту. Хоть и недалеко обратно ехать, но только к вечеру она вернётся. А отец должно быть давно её ищет. Бранит воинов, что не уследили за царевной, на Язадага орёт.
Попадёт ей. Но по опыту ещё с детских лет Фидан знала, что возвращаться надо так поздно, когда уже не будут бранить. А просто обрадуются, живой увидев. Хотя, всё равно потом накажут.
А что же с волком делать? С собой его позвать, вдруг он привык жить среди людей? Вот уж все удивятся, когда она вернётся в кочевье с ручным волком.
Фидан оделась, вскочила Снежинке на спину. А потом позвала серого за собой.
Он и правда медленно потрусил за всадницей. Фидан то и дело оборачивалась. Чёрные уши неизменно торчали из травы. Волк держался поодаль, но не отставал.
Вот Фидан уже спустилась в овражек, за которым стояли кибитки роксолан. И тут волк остановился. Фидан махала ему рукой, звала. Но чёрные уши с места не двигались. Девушка порылась в седельной сумке. Там нашёлся ещё кусок мяса. Он подъехала поближе, показала его волку и попробовала подманить. Но зверь вдруг глухо зарычал, обернулся и бросился обратно в степь.
Фидан растерянно смотрела ему вслед. Что за странный зверь. Выходит, он не хозяина искал? А что же тогда?
И тут её будто обожгло внезапной догадкой. Как же она могла сразу не понять! Ведь это ей боги знак подают! Волк не просто так здесь появился, это боги с ней заговорили, верно сам Тутыр своего гонца отправил.
А что же ей делать, как понять их волю и не ошибиться? Тут советчик нужен, чтобы не только на своё сердце полагаться.
У Арги спросить? Она жрица, вещунья, ей целых тридцать пять лет, уж поопытнее девчонки.
Вот только связываться с мамашей Тотразда совсем не хотелось.
А кто ещё поможет? В ставке дзахи только Арга с богами говорит. В кочевья других родов съездить? Это и долго, и без провожатого никак. А открываться кому-то девушка не собиралась.
Ставка рода «серых» расположилась у подножия холма. С него воины обозревали окрестности. И там же на вершине часто торчал Деян. Нравилось ему тут. Больше уединения, чем внизу, хотя нередко есть собеседник.
Фидан поднялась на холм. Сегодня мастер работал в одиночестве возле чахлого костерка, который сейчас нужен, чтобы наступающей ночью не продрогнуть, а случись беда — живо его воины накормят так, что в других родах увидят и на помощь придут.
Деян что-то старательно вырезал из деревянной чурки. Он особенно и не удивился, когда Фидан увидел.
— Поговорить надо, — только и сказала ему девушка.
Ведун отложил в сторону работу, и Фидан уселась напротив.
Она поправила косу, заплетённую наспех. Сама себе сейчас напомнила птенца, который вокруг гнезда летал, да чувствовал себя сильным и смелым. А как забрался высоко в синее небо, так от ветра ослабели крылья, и птенец с размаха плюхнулся в воду. Думала, что самой по силам с богами и духами говорить, а теперь без чужого совета не справится.
— Помощь мне нужна, приключилось со мной непонятное, дивное дело, по всему видно, что это неспроста. А вот растолковать не могу. То ли боги мне знак подали, то ли уж слишком себя измучила. Помоги, Деян, — сказала Фидан, — ты из другого племени ведун, может какие тайны знаешь, которые нам неведомы.
— Нам? — переспросил Деян.
— Жрицам, — уточнила девушка и призналась, — может, моя мама и не пришла бы к тебе с таким вопросом, но я ещё…
Она замялась, но он понял.