Терея одолеть ему помогли гладиаторы, отвлекли на себя. Бергея, мальчишку, по сути, он утихомирил с немалым трудом. Но сдаваться Палемон не собирался.
Алатрион тоже оценил противника по достоинству.
— Я знаю, кто ты, — сказал стрикс, — жаль, что мы встретились вот так. При иных обстоятельствах я задал бы тебе множество вопросов, и ты нашёл бы меня самым благодарным слушателем. Но, как видно, не судьба. У тебя есть то, что нужно мне. Отдай по-хорошему. И никто больше пострадает.
— Предлагаю сделку, — ответил Палемон, — ты возвратишь парня, а я отдам твою женщину.
Алатрион усмехнулся.
— Нет. Ты не понял. Мне нет до неё дела. Меня интересует только мальчик. Но увы, я не могу обменять одного брата на другого. Они нужны мне оба. Потому моё предложение неизменно. Отдай младшего и в городе никто не пострадает.
Палемон покачал головой.
— Только через мой труп. Может, прямо сейчас станцуем?
— Это, конечно, хлопотно, — скривился Алатрион, — но, если ты откажешься, в городе не останется никого в здравом уме. Подумай, сколько народу тебе придётся милосердно убить.
— Пупок не развяжется? — процедил Палемон.
— О, не переживай. С этим делом затруднений не будет. У парня очень вкусная кровь. Бодрит, знаешь ли, неимоверно.
На скулах Палемона играли желваки. Он подумывал вцепиться в горло твари прямо сейчас, но медлил. Смутно чувствовал — они тут не одни. И это не мальчишка-пастух. Кто-то ещё. Засада?
Алатрион повернулся и зашагал к реде.
— Долго не думай. До полудня тебе время даю.
Он открыл дверцу.
— И вот ещё. Чтобы лучше думалось. О моих возможностях.
Он сел в повозку, а из неё вышли два дюжих молодца. Реда тронулась, а они направились к Палемону, на ходу вытаскивая мечи.
Он узнал этих парней. За минувшие два месяца мельком видел пару раз. Телохранители местного богача Клавдиана Артемидора.
Повозка удалялась, а парни без лишних слов напали на безоружного Палемона. Тот возился с ними не долго, они скорее мешали друг другу. Мусорщик помог одному проткнуть товарища, а потом обезоружил и свернул шею. Просто надавать тумаков и отпустить их с миром у него не получилось, ибо парни наскакивали, не жалея себя, как одержимые. Да, собственно, таковыми и были. Стрикс не соврал.
Палемон посмотрел на пригорок, где сидел пастушонок. Тот улепётывал со всех ног.
* * *
Когда Палемон вошёл в город, стража немедленно закрыла ворота. Среди бела дня, будто к Филиппам подступили вражьи полчища. Палемон понял — то же самое сейчас случилось и с Кренидскими воротами. Из города не выбраться. Днём через стену незаметно не перелезешь.
Может отвести Дарсу к Афанасию? Палемону начало казаться, что у христиан куда больше шансов защитить мальчика, чем у него.
— Тзир, вам с Дарсой надо сегодня же бежать. Ступайте к Афанасию, попросите спрятать. Они поднаторели в укрывательстве людей. Помогут. Я тут отвлеку всю движуху на себя. Обо мне не думайте. Ночью бегите на гору ближе к акрополю и там, с северной стороны спускайтесь. Там меньше шансов, что искать будут.
Скрета выглянул за дверь и сказал:
— Поздно. Посмотри.
На улице возле дома стояло человек тридцать. Многие с оружием. Они ничего не предпринимали, но ясно — мимо незаметно не проскочить. Палемон вылез на крышу, осмотрелся со всех сторон. Тухло.
— До ночи надо продержаться. Из дома не выходить. А там попробуйте по крышам уйти.
Он понимал, что все эти идеи — отсидеться, уйти по крышам, на гору, через стену — глупость на глупости. Но выхода не видел. Мышеловка захлопнулась.
Алатрион слово не сдержал, поторопился.
Народу на улице заметно прибавилось ещё до полудня. Людей возглавили Калвентий Басс и Гостилий Филадельф.
Иринарх вышел вперёд и крикнул:
— Палемон, выходи!
— Это ещё зачем? — ответил Мусорщик, стоя на крыше.
— Тут люди донесли, что ты вчера похитил девушку! И намереваешься принести её в жертву подземным богам!
— Чушь собачья! Никого я не похищал!
— Есть свидетели! Дай осмотреть дом. Если не найдём, стало быть — чист.
— Нет, Калвентий, внутрь вы не войдёте.
— Стало быть — виновен! — крикнул иринарх.
— Нет! Идите прочь! Вас обманули!
— Будем дверь ломать! — крикнул Филадельф.
— Калвентий, я ведь просто так не дамся! Река крови прольётся, ты меня в деле видел. Оно тебе надо?
— Тьфу, ты! — в сердцах сплюнул иринарх и повернулся к своим людям, — тащите бревно, ребята! Не слушайте его. Копьями закидаем, щитами задавим со всех сторон! Чай не ликантроп!