— Это всё из-за него! Ты не виноват!
— Нет, Дарса. Меня тут не оправдать.
Мальчик немного помолчал, а потом спросил:
— Кто я?
— Ты создан, чтобы противостоять тьме. Таким, как это чудовище. Я не сразу это распознал до конца, — признался Палемон, — хотя почувствовал твою необычность ещё до того, как тебя впервые увидел.
— Кто же… создал меня?
Палемон улыбнулся.
— Твои мать и отец, конечно же. Но ещё тот, кого ты знаешь, как Залдаса.
— Мне нужно вернуться к нему? — спросил Дарса и добавил, — так хочет Тзир.
— Это непростой вопрос, — покачал головой призрак, — я не знаю, как лучше поступить. Но мне теперь очень сложно тебя защитить. Даже Ксенофонт имеет больше возможностей.
— У него когти и зубы, — сквозь слёзы улыбнулся Дарса, — хотя он толстый и ленивый.
— Он всегда предупредит тебя об опасности.
— Так что же мне делать? И… Миррине. И дяде Афанасию. И где теперь искать Бергея? Жив ли он?
— Он жив. И где-то поблизости. Отыщи его. Мы с Ксенофонтом попробуем помочь. И потом держитесь все вместе. Не бросай Миррину, малыш. Она хорошая. И вовсе не хотела причинить тебе зло той ночью.
— Я знаю, — снова улыбнулся Дарса, а потом сказал сердито, — а дядя Диоген — гад.
Палемон покачал головой.
— Он подчинён стриксу. И не предавал нас по своей воле. Хочется надеяться, что его ещё можно спасти. Я не знаю, где он сейчас. Знает Афина.
— Ты спросишь её?
— Да. В городе вам нельзя оставаться. Да и дом сгорел. Укройтесь пока у Афанасия на день-два, но дольше не задерживайтесь. Уходите.
— На Когайонон?
— Я не знаю, Дарса, как лучше, — повторил призрак, — Залдас — это Дионис. Сейчас он в таком же смертном теле, с которым, увы, пришлось расстаться мне. С Дионисом всегда было… непросто. Но другой совет я едва ли смогу тебе дать.
— Почему ты не можешь вернуться прямо сейчас? — немного помолчав, спросил мальчик, — ты же бог.
— Нет, не бог. Хотя большинство людей так думает. И я, и Афина, истратили слишком много сил. Нам потребуется время. Много времени.
— Но вы вернётесь? — спросил Дарса с надеждой.
— Да, пока это возможно.
— Пока?
— Грядут большие перемены, Дарса, — вздохнул Палемон, — Афина поняла это первой. Многие мои собратья не понимают до сих пор. Век-другой и люди начнут забывать нас.
— Я не забуду… — прошептал мальчик и, подумав, добавил, — но я и не проживу век.
— Ты проживёшь и больше, — пообещал Геракл, — если избежишь всех опасностей. А мы, я и Афина, теперь всегда будем с тобой. Незримо или во плоти. Мы ещё встретимся, Дарса.
Глава XXXV. Свадьба
Как ты скачешь по степи
На лихом коне –
Видно, вновь не суждено
Увидеть мне.
Конь во весь опор летит –
Мне приснилось вновь.
Нам не быть с тобой,
Как ни зовёт твоя любовь.
Ты несёшься через ночь,
Растворяясь в ней.
Исчезает след точь-в-точь
Как свет во тьме.
Вольным ветром мчишься прочь.
Стынет в жилах кровь.
Нам не быть с тобой,
Как ни зовёт твоя любовь.
Вдвоём
С тобой
Нам не быть,
Как ни зовёт моя любовь.
Шерстяной плащ был основательно затёртым, заношенным. Фидан и не помнила, зачем взяла его с собой, когда готовила вещи для колдовского обряда. А сейчас он пригодился. Они с Дардиолаем им укрылись, спрятались от осеннего холода.
Фидан положила голову на плечо Дардиолаю. Так бы и лежать бесконечно, не уходить никуда. И больше ни о чём не думать.
Они успели рассказать друг другу обо всём, что с ними случилось. У Фидан новостей оказалось больше. Дардиолай слушал её и удивлялся. Раньше ни за что бы не поверил, будто подобное чудо ей по силам. Помнил, как она хмурилась, разглядывая закопчённую баранью лопатку, покрытую трещинами. Думала, как его судьбу истолковать. Ему тогда показалось, что она с трудом эти знаки богов понимает. А теперь, осознавая случившееся, он дар речи потерял.