— Опомнитесь! — вскинул обе руки вперёд и вверх Сусаг, но Амазасп сжал ему плечо и царь заткнулся.
Саурмаг не был особенно опытен в пеших поединках. Луком и контосом прекрасно владел, с коня рубил топором умело, но вот эти танцы даже без щитов — это пусть девки всякие на пирах бесполезной ловкостью бахвалятся. Про Збела он тоже услышал впервые только сегодня, да и к тому же злость его распалила. Однако Дардиолай стоял против него безоружным.
Контос — сарматская и парфянская пика катафракта, длина 4-4.5 метра. Держали её двумя руками.
— Ты что, дурак? — спросил языг удивлённо, — меч возьми!
— Я у тебя заберу.
Саурмаг сплюнул.
— Сегодня дурака хоронить будем.
Мечом сарматским колоть вполне сподручно, но Саурмаг о том даже не задумался. Это урумы из-за своих щитов-дверей колют, а он не привык. Рубанул сверху. И через мгновение обнаружил себя загнутым рожей вниз с оттопыренной назад и вывернутой рукой. Зашипел от боли. Дардиолай его руку ещё немного повернул и пальцы Саурмага сами разжались, выпустив меч.
— Может, довольно? Тебе хватило или непонятно? — спросил Дардиолай.
Саурмаг дёрнулся в попытке вырваться, взвыл от боли. Дардиолай толкнул его на землю.
Языги подавленно молчали. Мало кто из них видел что-то подобное.
Фидан решила, что пора вмешаться. Надо бы успокоить людей и дать подходящее объяснение всему произошедшему.
— Послушайте меня! Почти никто не знает, что случилось! Поверьте, я никогда бы не обещалась стать женой другого, если бы знала, что Дардиолай жив! Когда он приезжал к моему отцу и искал союза против урумов, тогда мы могли бы пожениться. Но Варка не остался, он долг перед своим царём исполнял. Потому вернулся в Дакию, воевать. А в последней битве был тяжело ранен. Ему удалось спастись, но все считали его умершим, и вестей о себе он не мог подать. Ему пришлось скрываться, и только через много месяцев он смог попасть сюда. Дардиолай узнал, что мы с отцом сюда поехали жениха выбирать. Так мы снова встретились. Ещё раз вам клянусь богами, я была уверена, что Дардиолая нет уже среди людей. Иначе никогда сюда бы не приехала!
Объяснение вышло вполне приемлемым, и казалось правдивым со стороны. Почти всё в нём случилось на самом деле. Ну, а подробности были слишком невероятными, чтобы они о них рассказывать.
Люди переглядывались. Кто-то пожал плечами, дескать: «Ну а что? На правду, вроде, похоже». Всё же роксоланы прожили в гостях два месяца и за это время к Фидан в царской ставке все присмотрелись. Даже ревнивые девки взгляды малость смягчили, когда разобрались, кто из их женихов не прочь царевну потискать, а кому из рода ради неё уходить не по нраву. Последние пребывали в явном большинстве.
Сайтафарн, однако, так и смотрел исподлобья, желваки на скулах играли, но ничего не говорил.
— Все довольны нашими объяснениями? — сказал Сусаг, — клянусь, что ни я, ни моя дочь никого не хотели обмануть. Хузаэрин свидетель! Судьба распорядилась! Нет тут вины Фидан или моего злого умысла.
— Совет да любовь, — спокойно сказал Асхадар.
Люди начали расходиться. Хоть подобный финал был им неприятен, но ничего уже не изменишь.
И тут Сайтафарн кого-то поманил. Вперёд вышла Арга. Жрица подняла руки и закричала:
— Слушайте меня! Неправду вы сейчас услышали! Всё не так было, как она говорит. Врёт вам Фидан! Слушайте, как на самом деле было! Мой сын был там и всё видел! Он правду вам расскажет!
С этими словами Арга вытолкнула в круг Тотразда. Он важно оглядел всех, шмыгнул носом и заговорил:
— Мать давно уже прознала, что Владычица Коней девку не слушает, знаков не подаёт. Якшается девка с Армагом, а он колдовством осквернён и богами проклят. А ещё мать с Тутыром пошепталась, и он ей открыл, будто девка порченная — с оборотнем спала!
— Что ты несёшь… — процедила Фидан, побледнев.
— Знала мать, что девка пакость витязям устроит, вот и послала меня следить, куда та сбежала! А я её нашёл!
Беглянку до ночи искали, хотели и утром продолжать, но перед самым рассветом вернулся возбуждённый, красный, как варёный рак Тотразд, пошептался с матерью, а та позвала Сайтафарна для разговора с глазу на глаз. Оба царя в тот момент сидели в одном шатре. Молчали. Уже и разлаяться успели из-за выходки сусаговой дочки, и даже остыть. Когда Сайтафарн поговорил с Аргой, то объявил, что искать потеряшку более не надобно, вернётся вскоре сама. Сусаг не поверил, снова орал. Едва не дошли до непроизносимых слов, за которыми край. Еле сдержались. Но вышло, как Сайтафарн предсказал. Вернулась.