— Боги подземные… Какими… э… судьбами у нас? Неужто решил принять моё предложение?
— В некотором роде, да.
— Вот как? — Помпоний снова посмотрел на Урса.
«Ячменник», в отличие от господина, ни на ломаный асс не выглядел удивлённым. Или успешно это скрывал.
— А как ты… Это самое… Ты же… Ну, короче, как бы…
— Умом скорбный? — спросил Палемон.
Помпоний кивнул.
— Знаешь, бывают такие люди, в театре дают представления? Личины надевают богов и всяких там героев.
— Так ты актёр? И это твоё… как бы… короче… Притворство?
— Вроде того, — усмехнулся Палемон.
— Но зачем?
— Я, видишь ли, человек уж больно приметный. Как там у вас, римлян, говорят? Популярности не люблю. Узнают. Просто имя утаить — маловато будет.
— Значит, ты скрываешься?
— Порешил кого? — подал голос Урс.
Палемон отметил, что ланиста не возмутился тем, что раб открыл рот без дозволения. Видать — доверенный.
— Я думаю, почтенный Помпоний, звать эдила не стоит, — спокойно ответил Палемон.
— Это с чего бы? — спросил Урс.
— Так все выгоды мимо пройдут.
— А! — заулыбался ланиста, — так всё же ты принимаешь моё предложение?
— Не совсем. У меня есть встречное.
— Это ещё какое? — снова удивился Помпоний.
— Доктор у тебя негодный, почтенный Помпоний. Гони его в шею и меня на его место возьми.
Помпоний пару раз моргнул, а потом затрясся, заколыхался, захрюкал. Урс оскалился.
— Да ты, я смотрю, всё ещё роль дурня играешь!
— Нет. Доктор твой плохо учит. Я лучше могу. Найми меня.
Помпоний захохотал ещё сильнее. Палемон терпеливо ждал. Ланиста отсмеялся и сказал гордеарию:
— Нет, он по-прежнему дурак, только теперь с другого боку. Дай-ка ему пинка, Урс.
Медведь двинулся на Палемона. Тот расстроенно вздохнул.
Далее всё случилось столь быстро, что ланиста ничего не успел понять, несмотря на весь свой опыт выращивания бойцов из неуклюжих мясных болванов. Урс по достоинству оценил размеры Палемона и намеревался стремительным броском вынести его из таблиния в дверь, но встретился с ней сам. Вернее, с дверным косяком. Головой. Палемон ему в этом помог.
Помпоний, хлопая глазами, смотрел, как оседает туша гордеария.
Ланиста завизжал, зовя на помощь, вскочил и, уронив стул, попятился.
Палемон усмехнулся, присел рядом с бесчувственным «ячменником» и похлопал его по щеке.
На вопли Помпония примчались два охранника-каста. Оба были в плотных стёганных субармалиях, ибо, хотя такого безобразия, как когда-то в школе Лентула Батиата больше не случалось, однако сторожить десятки, а иногда сотни исключительно опытных в мордобое людей без оружия и совсем уж без какой-либо защиты — полнейшее безумие. Субармалии были довольно толстыми, подобно обмоткам-фасциям для рук и ног гладиаторов, и хорошо защищали от ударов кулаками и тупым оружием.
Первый из молодцев прискакал с толстой палкой, длиной в четыре локтя, настоящим копьём. Только вместо наконечника на древке сидел деревянный шар, больше кулака размером. Его прибежавший каст попытался впечатать Палемону в живот. Тот сместился с линии удара, перехватил древко и помог стражнику улететь вперёд, мордой в стол.
Следом в комнату влетел второй. Этот был вооружён палкой покороче, навроде витиса из лозы, что носят центурионы. Но увидев, бесчувственного Урса под ногами, а также своего товарища, что мычал под обломками стола, каст перебросил палку в левую руку, а правой рванул из ножен меч.
Палемон увернулся от укола, сцапал стражника за запястье, подхватил под локоть и повернул его руку, заставляя беднягу пробежать пару шагов согнувшись в сторону стены. Голова встретилась с ней, и второй каст тоже обмяк.
Палемон вывернул из его пальцев меч, захлопнул дверь и закрыл задвижку. Подумал, что, пожалуй, только на вилле ланисты и встретишь запоры внутри дома. Откуда-то из задних помещений доносился топот и крики. Спешила подмога.
Возмутитель спокойствия повернулся к Помпонию. Тот втянул голову в плечи и превратился в трясущийся шар.
— Почтенный, я, кажется, погорячился, — виноватым тоном произнёс «гость». — прошу простить моё высокомерие. Давай начнём сначала? Ты готов меня выслушать?
— Д-да… — пролепетал Помпоний, не сводя глаз с меча в руках Палемона.
Тот заметил его взгляд и демонстративно отбросил меч в дальний пустой угол таблиния.
— Не стоит вот так бегать с железками, можно пораниться ненароком. И, по правде сказать, я вовсе не стремлюсь выгнать твоего доктора. Мне просто нужна работа.