Ретиарий — гладиатор, вооружённый трезубцем и сетью. Из защиты имел только наплечник-галер на левом плече. Секутор — гладиатор, по вооружению похожий на мирмиллона. Отличался гладким шлемом без полей и с глухой маской.Гопломах — гладиатор, вооружённый копьём, маленьким круглым щитом-пармулой и кинжалом.
Ферокс скрипел зубами. Помпоний на чём свет стоит бранил «лентяев» за их «толстые неповоротливые жопы». В его устах это звучало особенно забавно.
Наконец, он не выдержал и велел прекратить безобразие.
Палемон отдал рабу оружие.
— Ну, что скажешь, почтеннейший?
— Тебе повезло, — мрачно изрёк Помпоний, — это бестолковые новички. Мои лучшие мальчики сейчас в Риме.
— Продал? — поинтересовался Палемон, — или сдал в наём?
— Кого и продал, — нехотя ответил ланиста, — но Гектор ещё вернётся. Посмотрим, как справишься с ним.
— Говорят, цезарь объявил сто двадцать дней игр. Прошло полтора месяца. Твоему Гектору ещё долго махаться.
— Ты на что намекаешь? — недовольно проговорил Помпоний, — чего ты хочешь? На место Ферокса метишь? Он мне только доктором десять лет служит. А ещё был рудиарием и аукторатом, как деревянный меч получил. Да и вообще. С семнадцати лет в моей фамилии. Он мне верен, и я его не прогоню.
Рудиарий — гладиатор, получивший свободу и её символ — деревянный меч рудий (рудиус).
— Я о том и не прошу.
— Тогда чего желаешь?
— Я готов стать помощником Ферокса, — Палемон посмотрел на доктора и спросил его, — сколько господин тебе платит?
— Пятьдесят денариев, — буркнул тот.
— В месяц? Неплохо. Даже очень, видать он и правда тебя высоко ценит.
Палемон повернулся к ланисте.
— Я попрошу ровно половину этой суммы.
— С чего бы так скромно? — недоверчиво прищурился толстяк.
— Ну… Будут и другие условия.
— Какие?
— Я стану учить всех, но особо выделю пятерых. Присмотрюсь и выберу. Эти люди поступят в моё распоряжение вне школы. Так, как ты сдаёшь парней в наём, например, госпоже Софронике. Я буду время от времени отлучаться, а они меня сопровождать. Если с ними произойдёт какая-нибудь неприятность, я возмещу полную стоимость.
Помпоний и Ферокс переглянулись.
«Порешил кого?»
— Уж не собираешься ли ты промышлять… всяким непотребством? — подозрительным тоном поинтересовался ланиста.
Эти новые обстоятельства весьма его насторожили.
— Ты хотел сказать — «разбоем»? — улыбнулся Палемон, — нет, ни в коем случае. Но мне всё же потребуются крепкие парни. Ещё одно условие — ты не должен их продавать или сдавать в наём. Они будут мои. Хотя, конечно, ты хозяин. Можешь выставлять на игры. И я буду рад, если ты соблаговолишь одарить меня донативой на радостях от их успехов.
— Успехи… — усмехнулся ланиста, — тебе не кажется, дорогой Палемон, или как там тебя на самом деле зовут, что ты делишь шкуру неубитого льва?
— Я предлагаю подождать до Нептуналий, где твои сомнения развеются. Выстави пятёрку, которую я назову — они всех там уделают.
— Три нундины, — с сомнением в голосе заметил Помпоний, — маловато. А если обгадишься?
— Тогда договор будет недействителен, — спокойно ответил Палемон, — и я, разумеется, не стану выбирать совсем уж неумех. Ну что? По рукам?
Помпоний колебался. Заявления гостя о предстоящих отлучках его весьма озадачили. С одной стороны, гладиаторов нередко привлекали для охранных дел. Но только не всякие там оборванцы, а люди знатные и состоятельные. Бывало, что их использовали для выбивания долгов, а то и вовсе, как убийц. Не этим ли собирается промышлять странный здоровяк?
Однако, его условия выглядели необременительными, а представление Помпония весьма впечатлило. Хоть он и не был бойцом сам, но всю жизнь прожил бок о бок с гладиаторами и в кровопускании разбирался. Со стороны, разумеется.
«Чем рискую?»
Он подумал немного, взглянул на мрачного Ферокса и спросил у него:
— Посмотрим на Нептуналиях?
Доктор пожал плечами. Ланиста решился.
— По рукам!
Глава VII. Initium
Фессалоникея
Реда въехала в город в начале десятой хоры через Кассандровы ворота и остановилась неподалёку от них возле дома с вывеской — CVRSVS·PVBLICVS.