— Но ведь износ сильнее. Полагаю, для истинных сосудов знания куда мудрее составлять волумен.
Волумен — свиток, на котором текст записывается вдоль длинной стороны узкими «кадрами», псевдо-страницами, в отличие от традиционного ротула, где текст пишется вдоль короткой стороны. Волумен применяли для литературы, ротул для документов.
— Я думаю, мы ещё не раз поспорим об этом, — улыбнулась хозяйка, — что же, ты весьма впечатлил меня и думаю, мы можем достичь соглашения. Я готова принять тебя на службу. Мой прежний смотритель был рабом, довольствовался столом и кровом, к тому же отличался усердием и непритязательностью в желаниях.
Она опёрлась подбородком на сложенные в замок пальцы и задумалась. Диогену очень хотелось спросить, куда делся упомянутый ею прежний смотритель, но он побоялся ухудшить первое впечатление бестактностью.
— Признаться, в этой должности я и не помышляла увидеть свободного человека, да ещё и римского гражданина, — проговорила Софроника, — однако, сейчас у меня нет выхода. Подходящего раба ныне проще воспитать, чем купить.
— О да, — кивнул Диоген, — рынки переполнены даками. Едва ли среди них тебе удалось бы найти подходящего слугу.
— Какую оплату ты желал бы получать?
Диоген замялся. О сумме он вообще не задумывался.
«Эх ты, дрочила, абдерит!» — перед мысленным взором нарисовалась насмешливая рожа Балабола, — «на работу попёрся наниматься, а о самом главном и не подумал!»
Абдерит — уроженец города Абдеры. Так называли наивных простаков, лохов.
— Я… даже не знаю… — промямлил Луций, — ну… то есть… господин Цельс платил мне ровно столько, что хватало на съём жилья и пропитание. Не скудное, но и не лукулловы пиры. Иногда доплачивал сверху, но редко. Видишь ли, он всегда ворчал, что я обхожусь ему дорого, и проще завести раба, а мне довольно было радости жить среди книг.
«И кувыркаться с Юлией».
— Что ж, — прищурилась хозяйка, — я поступлю так же. Оплата съёма жилья и стола. И десятая доля с выручки. Редкие книги нужно переписывать, за что я отдельно доплачиваю. Подходит?
— Да, я согласен, — ответил Диоген.
— Ты уже нашёл, где поселиться? — спросила Софроника.
— Пока нет.
— Я укажу тебе подходящую инсулу. Один уважаемый пекарь неподалёку сдаёт комнаты. На первом этаже термополий.
— Благодарю.
— Ну что же, пойдём, покажу тебе библиотеку и лавку.
Софроника встала из-за стола. Диоген решился задать ещё один вопрос:
— Прости госпожа. А можно тебя спросить, кто рисовал эти картины? Они очень хороши, удивительно красивы, но многое в них странно выглядит. Вот наряд женщины. Это Пенелопа? Разве такое платье пристало надевать добропорядочной жене?
Диоген указал на фреску. Пенелопа действительно была одета очень необычно для эллинок. Яркое разноцветное платье со множеством пышных оборок. При этом оно оставляло грудь совершенно голой.
— Мне уже задавали этот вопрос, но я, признаться, не знаю, что ответить. Художника нанимал мой покойный муж, когда перестраивал этот дом. Увы, ему почти не довелось после здесь пожить, он заболел и скончался. А в пору болезни неуместно расспрашивать о столь незначительных вещах. Художник был родом из Александрии, возможно, таковы там наряды. Я не была, не знаю.
Софроника пошла к выходу. Диоген направился за ней.
«Не исключено, что муженька она таки сжила со света колдовством».
В перистиль хозяйка Луция не повела. Ему удалось лишь быстрый взгляд туда бросить, увидеть пышные розовые кусты. Библиотека располагалась на втором этаже. Маленькие окошки здесь смотрели на восток. Скалары со свитками тянулись до потолка, царил полный порядок, на каждой полке висел подробный список. Каждая книга лежала в собственном футляре, ничего просто так, без присмотра, не валялось. Имелся отдельный скалар с кодексами.
Посреди комнаты стоял столик на трёх ножках. На нём мирно дремала серая сова.
— Так, Клефтис, просыпайся! У нас теперь новый смотритель библиотеки, — Софроника хлопнула в ладоши, отчего сова открыла один глаз и внимательно поглядела на Диогена.
Он вздрогнул от неожиданности и уставился на необычного питомца.
— Не обращай на неё внимания, — небрежно бросила Софроника, — она мирная, мышек ловит в библиотеке. Я её пару лет назад в окрестностях подобрала. Крыло было сломано, потом поправилась, да и прижилась у меня в доме. На волю уже не хочет.
Диоген подошёл к полкам, начал читать названия.
Софроника поглядела на него, усмехнулась и сказала:
— Вот, что тебе надо будет делать.