Гладиаторы потупились.
— Сейчас-то не так, — повторил Карбон неуверенно, — нынешний-то цезарь, говорят, наилучший.
— Ретемер, ну-ка встань против меня.
Германец взял наизготовку копьё. Щита и кинжала у него сейчас не было.
— Вот. Ты — венатор. А я лев.
Послышались смешки. Персей не веселился, поджал губы.
Палемон припал к земле и глухо зарычал. И впрямь будто зверем стал. Льва, правда, на мили слыхать. Здоровяк потише оказался.
Ретемер тоже не смеялся, он со всей серьёзностью смотрел глаза в глаза противнику.
Палемон прыгнул, сбивая в сторону копьё, и нанёс удар в голову сбоку, растопыренными пальцами, согнутыми, будто когти.
Германец из-под «лапы» увернулся, они покатились по песку.
— Неплохо, — Палемон встал и помог подняться гопломаху, — мы ещё отработаем это.
— Зачем? — упрямо повторил вопрос Персей.
— Я же сказал — пригодится.
Он отряхнул песок с туники, потянулся и с усмешкой пробормотал:
— Котом-переростком, однако, быть непросто. Никогда не думал, что придётся изображать этого блохастого.
Боковым зрением Палемон заметил на балконе Помпония. Толстяк поманил его. Помощник доктора направился к господину. Прошёл мимо Ферокса, который собрал вокруг себя тиронов и вещал:
— При обводе сбоку резать хорошо вот здесь.
Деревянный меч коснулся подколенной ямки гладиатора, служившего «болваном», вместо деревянного столба-палуса.
— …и вот здесь, под жопой. Тут крупные жилы. Быстро кровью истечёт.
Рудий ткнулся в край сублигакула.
Сублигакул– набедренная повязка гладиаторов.
Палемон вошёл в дом и поднялся на второй этаж.
— Ты чем это занят? — поинтересовался ланиста.
— Разве не видишь? Работаю.
— Я вижу, что ты моих лучших мальчиков пытаешься обучать венации. То есть, на текущий момент лучших, — оговорился ланиста.
— Ну да. И что?
— Палемон, ты дурак? — раздражённо спросил Помпоний, — я никогда не выставлю своих гладиаторов на венацию. Это дно, ты что, не понимаешь? Пусть зверей травят люди Креонта. У него там всякий сброд. А я в своих вкладываю слишком много сил. И денег.
— Цезари любят травлю зверей, — возразил Палемон, — если тебе сделают предложение, от которого ты не сможешь отказаться? Ходят слухи, что в Рим свезли тысячи львов и медведей. Может один из них вот прямо сейчас доедает твоего Гектора. Ты в договоре-то указал, чтобы без венаций?
— Такого не будет никогда, — Помпоний перегнулся через перила и сплюнул, — никогда, слышишь! Там тоже не дураки, чтобы лучших гнобить. Сброда хватает.
— Помпоний, давай ты не будешь мне мешать? Мы договорились — на Нептуналиях посмотрим, как они выступят.
Наставник и ланиста сцепились взглядами. На лице здоровяка появилась тень улыбки. «Мясник» отвернулся и снова сплюнул.
Палемон покосился на солнце. Оно приближалось к зениту.
С самого утра его что-то беспокоило. Нечто необъяснимое, но и совсем не похожее на то чувство в Фессалоникее, когда он нашёл Дарсу. Будто взгляд в спину.
— Я отлучусь ненадолго. До Афанасия.
Помпоний проводил его взглядом.
— И что тебе надо? Свалился на мою голову… Львов он тут изображает…
В последние несколько дней ланисте начало казаться, будто зловредный здоровяк натаскивает его людей вовсе не для венаций.
А для чего?
* * *
День давно вступил в свои права. На смену утренней свежести пришла дневная жара, хоть до полудня было ещё далеко. В эту пору в лавке Афанасия наступило затишье. К счастью для хозяина, временное.
Посетители, которые приходили позавтракать и купить свежего хлеба, уже разошлись. А желающие обедать посытнее ещё не объявлялись. Потому Евдоксия резала лук и морковку для похлёбки, а хозяин неторопливо протирал прилавок, сметал хлебные крошки и пыль.
В термополии сейчас сидели только Палемон и Дарса. Мальчик медленно жевал кусок лепёшки, макая её в молоко под пристальным взглядом Палемона.
В последнее время тот не часто бывал здесь в полдень. Обычно уходил рано утром и возвращался под вечер. Теперь его было совсем не узнать, он носил не эксомиду, как бедный землепашец, а купил добротную одежду и себе, и Дарсе. Сам щеголял в гиматии с тонким тканым узором и мальчика нарядил в хитон с меандром по подолу.
— А ты чего в обед пришёл? — спросил Дарса.
— Да что-то показалось… Решил вот глянуть, как тут дела.
— Да нормально. Как вчера. И позавчера. И третьего дня. Всё тут у нас спокойно, — произнёс Дарса удивлённо, — а что показалось-то?