Всем хороша! Молодая да красивая, от рожденья царевна, любимая дочь и сестра. Да ещё и верховная жрица в своём роду. А поглядите-ка, как Фидан на лошади верхом скачет! Да из лука метко стреляет! Любой мужчина увидит и скажет, что лучше хозяйки в шатре не сыскать! И коня объездит, и за стадом присмотрит, и кочевье на такую жену не боязно оставлять. Мигом чужакам ответит, так, что головы с плеч полетят.
Так что нечего страдать! Гордость терять не надо. А что до любви, которая терзает душу, словно в ней колючие заросли выросли, так она по милости богов пройдёт. Надо лишь молиться Агунде и Прародительнице, жертвы им приносить. Дочь Солнца и Великая Мать укажут ей верный путь и избавят от неразделённых чувств.
Пока Фидан разъезжала по улочкам канабы, ещё не замощённым, а просто утоптанным и засыпанным песком, вокруг неё начал собираться народ.
Поначалу девушка на зевак внимания не обращала, но потом заметила. Да как было не заметить, когда на тебя пялятся мужчины, одетые только в короткие рубахи и без штанов. Про сей малопристойный обычай царевна знала. Послы от урумов из Мёзии бывали в ставке отца, но там таких голоногих на пальцах сосчитать можно было. Может только они одни под небом так одевались, кто ведает. А тут, оказывается — все. Женщин урумов она смогла рассмотреть немногих, они жались в стороне, боялись подойти. Но издали чуть не пальцем на неё показывали. А вот кто больше всего поразил, так это полуголые девицы-рабыни. Этих бесстыдниц мигом окружили воины отца, принялись заигрывать. Те им улыбались. Фидан такому зрелищу возмутилась и своим велела от девок отстать. Молодёжь послушалась, да только до тех пор, пока царевна подальше не отъехала.
Так-то её единоплеменники чтили, подчинялись, и чаще всего беспрекословно. Царевна. И не только.
Фидан увидела девятнадцать вёсен. Совсем старуха. Человек простой старается дочь с рук сбыть пораньше и подороже. В четырнадцать — край, да и то, говорят про такую — «передержали в девках». А тут вроде бы совсем беда. Но то для доителя кобыл, коему не нужно о всём народе печься. А царю так не пристало. Обустроить её судьбу следует обдуманно, не абы с кем руки соединить. А ежели она ещё и единственная, то и вовсе думать — не передумать.
Царевна с богами будет говорить, когда те мать её приберут.
Мать Фидан ушла к Прародительнице людей и коней, Змееногой Дзерассе, три года назад. Великая была жрица. Говорила с Хурзаэрином, Золотым Солнцем. И с дочерью его Агундой. И с рогатым Афсати говорила, Хозяином Зверей. И с Хозяйкой Очага. И со Змееногой, конечно же.
Ведала жрица сокрытое от смертных и учила тому дочь. Все матери в её роду так поступали. Долго учиться надо, иные тайны доведётся познать только после того, как первая кровь пройдёт. Потому царские дочки не из тех, кто замуж выходит в четырнадцать.
Они вообще не выходили замуж, а наоборот — брали в свой род мужчин из чужого. Когда-то так поступали все жёны языгов и роксолан, и то было хорошо, правильно и мудро. Но теперь времена наступили тёмные, мужские. Теперь только в царском роду хранят сей обычай.
Фидан должна была смотреть мужа в шестнадцать, как мать слегла и более не поднялась. Да не слишком удачный набег на Мёзию, а потом и новая война урумов с даками планы отца придержали. Сусаг бдительно по сторонам озирался. Решил погодить.
Но вот установился мир. Самое время.
Чего народ дивится, непонятно. Фидан даже смутилась немного. Быстро провела руками по одежде, ища непорядок.
Нет, всё вроде было хорошо. Вышитый кафтан не расстегнулся, золотая гривна с шеи не сваливалась. Лук в горите, меч на поясе, да ещё рукоять длинного ножа торчит из голенища. Всё в порядке. Что на неё таращиться?
Чужеземцы же, чудной народ. Вроде тоже люди, а всё не как у людей.
Фидан отвернулась от толпы любопытных, сделала вид, что вовсе в их сторону не смотрит. А они мало внимания обращали на других степняков, только на неё одну пялились.
Она решила поближе к своим подъехать, может так навязчивые урумы отстанут. Но не тут-то было.
Толпу растолкал мужчина, не старый ещё годами, с короткой чёрной бородой, одетый как все иные, без штанов, только в льняной рубахе и плаще из некрашенной шерсти. Он подбежал к Фидан и начал что-то быстро говорить ей, указывая на её лошадь и оружие. Фидан с недоумением головой повертела, по-здешнему она не понимала. А Язадаг, как назло, с отцом сейчас.