— Тебе который год, отрок?
Неизвестно чем бы закончилась их перепалка, но тут избитый мужчина приподнялся, встал на четвереньки. Он стонал и бранился на неизвестном языке.
Только сейчас она разглядела, что никакой он не сармат. Волосы и борода светлые совсем, лицом похож на жителей лесного края, что к северу от Ольвии. Да и не молод явно. Лет сорок.
Фидан встретилась с ним взглядом. Странные глаза, синие, как вода в колодце, смотрит, словно в душу ей заглядывает.
Он стёр кровь с подбородка и воскликнул:
— Царь-девица! Вот радость-то очам!
— На кого вылупился, раб?! — рявкнул сармат, пнул светловолосого снова и гневно зыркнул на гостью.
Похоже, тут до него дошло, с кем разговаривал. Он явно смутился. Попятился, потом повернулся и резво убрался, скрылся за кибитками.
Фидан поморщилась. Вот уж незадача. Выходит, за раба заступалась? Если раба наказывают, значит, за дело. Только вот зачем так спешно бежать отсюда?
Раб тем временем на четвереньках уполз за кибитку, откуда выкатился. Фидан заглянула следом и увидела, что он, цепляясь руками за колесо, встал на ноги. Вернее, на одну правую. Пока вставал, подцепил с земли некий длинный предмет, оказавшийся костылём. На нём раб и упрыгал, поджимая левую ногу, и оглядываясь на Фидан.
Девушка не стала его задерживать.
Она не успела и двух десятков шагов пройти, как услышала мерный и чёткий топот копыт за спиной.
Чёрный конь, как ночная мгла. Грива густая и длинная, шелковистая по виду, как девичьи косы. Грудь широкая. Дышит легко, будто и всадника на нём нет. А глаза словно огнём налиты.
Степнячка на коня засмотрелась, по всаднику лишь мельком взглядом скользнула. На голове у того чёрная островерхая шапка, ниже бровей надвинута, так, что и лица не видать. Одет в простой чёрный кафтан, без вышивки и украшений. А вот сбруя вся серебряными бляшками отделана, и ножны меча в серебре.
В общем, человек внимание царевны не привлёк. Вот конь — другое дело.
Фидан отступила назад на несколько шагов, любуясь скакуном. Вот бы и ей такого! Только в царском табуне достойное место для эдакого красавца.
И тут вдруг она едва не упала, наткнувшись своей спиной на чью-то чужую. Отпрыгнула в сторону, ойкнув совсем по-детски.
Позади неё стоял молодой парень и справлял малую нужду. Был он высоким и толстым, даже жирным по виду. И нисколько не смутился, что застали его за непотребным занятием.
— Ты, чего, совсем сдурел?! — возмутилась Фидан, — тут же люди ходят!
Чёрного всадника развеселило это забавное происшествие. Он начал смеяться, похлопывая себя по бокам:
— Э, Тотразд, отчего девушку пугаешь? Царевна в такую даль к нам приехала, а ты её так встречаешь!
Толстяк подтянул штаны и медленно обернулся к ним. Был он совсем молод, не старше Фидан. Но толстый до безобразия. Жирный живот перетянут узорчатым поясом, кафтан и штаны цветные.
Он смерил девушку взглядом, будто из одежды вытряхнул и повертел со всех сторон.
— Это ты что ли, царевна?
— Она самая, — ответила Фидан, которая после встречи с рабом ожидала ещё какого-нибудь подвоха и решила вести себя осмотрительнее.
— Ну прости, коли напугал. По тебе и не скажешь.
Фидан сдержанно кивнула.
Всадник отсмеялся, вытер глаза кулаком и представился.
— Меня Асхадаром зови. А это Тотразд-дурачок. Ты на его выходки внимания не обращай. Парня мамка из люльки головой уронила.
Вот как? Дурак, но рода, видно, знатного. На шее гривна золотая.
Красавец конь подошёл ближе к Фидан, она потянулась к его морде, погладить хотела, а он ноздрями задвигал.
Асхадар перекинул одну ногу через конскую спину, уселся боком, вальяжно так. Усмехнулся.
— Ты, Фидан, не думай. У нас, языгов, не все мужи таковы, как этот увалень.
— Будешь меня поносить, мамка тебя в жабу обратит, — пообещал Тотразд.
— Ой, страх-то какой! Не хочу в жабу. Поеду, пожалуй, пока цел.
— Давай-давай, вали.
— А ты, коли умный, подумай. Посмотрит царевна, как ты тут сэгом трясёшь, рассердится, да и уедет. Что царь мамке твоей скажет?
— Не уедет. Она за сэгом и приехала, потому останется! — заявил Тотразд, бесцеремонно разглядывая Фидан.
— Уж не за твоим ли?
— А то! У меня длинный!
— Да она не разглядела! — Асхадар уже откровенно веселился.
— Не видала? — повернулся к девушке Тотразд, — так я покажу!
Он начал снова распускать пояс. Фидан поморщилась и сделала отвращающий жест руками:
— Нет, пожалуйста не надо!