Сегодня мы тренировались несколько часов подряд, и, видимо, сыграла роль охота, усилившая мои способности. Через несколько попыток у меня стало получаться не просто врываться в чужой разум лишним гостем, но и видеть картины прошлого глазами того, к кому я применяла свои способности. Так получилось и с Гансом. Это было похоже на телепатию, только образы возникали в виде картинок. Однако, моя сила оказалась намного сложнее и запутаннее, чем ожидалось. Хоффман выглядел так, словно я заставила его снова пережить те печальные события, с головой окунувшись в воспоминания и чуть не утонув в них.
— На сегодня достаточно, — произнёс он, отпуская мою руку и торопливо вытирая слёзы, словно никто не должен был их видеть. — Он погиб… — после небольшой паузы добавил он и, кажется, опять собрался разреветься. — Сто один год назад в Вене…
— Разве не в тот же год вы познакомились с Жаном? — перебила его я.
— Да, — громко шмыгнув носом, ответил немец.
— И ты думаешь, что Жан…
— ДА! — крикнул он, не дав мне договорить, и, с грохотом спрыгнув с дивана, ушёл на кухню.
— Ты б сказал, я бы тогда отпустил, — раздалось снизу, и диван вместе со мной мягко опустился обратно на пол.
Игорь получил Тёмный дар в виде физической силы, и основные его тренировки заключались теперь в поднятии тяжестей, сражениях с Гансом и метании предметов на дальние расстояния. Пока мы практиковались в моём чтении воспоминаний, Чернов развлекался тем, что высоко над головой держал диван прямо вместе с нами. Это было крайне забавно, особенно когда раздавалось фырканье парня, который хотел заняться чем-то более интересным, но наш наставник будто специально пытался придумать для него занятия как можно более нелепые и забавные.
Через пару минут Хоффман вернулся обратно в гостиную со стаканом крови, перелитой из одноразового донорского пакета. Даже в домашней одежде или пижаме он выглядел элегантно и величественно. Я всегда поражалась тому, как ровно он держит спину и никогда не сутулится. Он сел в кресло напротив меня и Игоря, уже успевшего устроиться рядом и одетого в спортивные чёрные брюки и футболку.
— Один век назад мы с Маттиасом путешествовали по Австрии и задержались в Вене, где познакомились с вампиром-французом, который прибыл с двумя спутницами, — сделав глоток из стакана, начал свой рассказ Хоффман.
Чем больше он говорил, тем сильнее мне приходилось удивляться. По описанию, месье де Сен-Лари привёз с собой ту самую Викторию и её сестру, но я была уверена, что после побега они больше нигде не пересекались, а теперь выясняется, что они вместе путешествовали ещё много лет. Самое шокирующее заключалось в том, что мужчина представил английскую вампиршу как свою невесту. Не так я себе представляла Жана, который много лет тосковал по Марго и искал её копию во всех встречных девушках. После этой новости сомнение в моём сердце стало разрастаться до невероятных размеров.
Гансу француз с первого же взгляда не понравился: он и его спутницы виртуозно блокировали способности юноши к телепатии. Многие старые вампиры легко такое проделывают, потому что дар к чтению мыслей в мире бессмертных встречается довольно часто. Для собственной безопасности многие автоматически закрываются на случай случайного встречного с подобными способностями.
— Что же именно тогда тебя смутило, если для вампиров это дело, как ты говоришь, обычное? — не удержавшись, спросила я.
— Да вот не совсем, — вздохнул немец. — Если тебе нечего скрывать, то нет нужды и мысли свои утаивать. Конечно, у нас с Маттиасом были несколько другие взаимоотношения, но он никогда не блокировал меня и не обучал меня подобному, — на мгновение он замолчал, сделав паузу, а затем добавил: — «Чисты твои помыслы, чисты и деяния», — так он говорил.
— То есть ты хочешь сказать, что Жан изначально мутный тип? — уточнил Игорь.
— Я, конечно, хотел сказать это более цивилизованно, — прыснул Хоффман, — но твоё быдловатое наречие тоже приветствуется ввиду необходимости упрощения твоего понимания.