— Виктория… — ахнула я, сложив в своей голове ужасный пазл.
А ведь это могло быть правдой. Никто из нас до сих пор не заметил у Жана никакого Тёмного дара, хотя он был старше Ганса и, соответственно, должен был великолепно владеть своими вампирскими навыками. Он единственный из своей семьи, кто не стал стригоем. Могло ли это значить, что у него было Тёмное проклятие? Тогда это многое объясняет. Я и впрямь никогда не видела, чтобы он охотился на людей или пил при мне донорскую кровь. Это могло значить только одно.
— О, Боже… — тихо проговорила я.
— Дошло? — с сомнением спросил Хоффман.
— До меня не дошло, — фыркнул Игорь.
— Это потому, что у тебя доходить некуда, — усмехнулся немец. — Пустовато в этой тыковке.
— Да, Чернов, что ты тупишь? — не выдержала я. — У Жана нет ни Тёмного дара, ни силы, ни чтения мыслей. Вся его семья — стригои, а он один — нет. Странно, не правда ли?
— Ты думаешь, он стригой? — всё ещё не понимал парень.
— Игорь! — прикрикнула на него я. — Он пил кровь других вампиров, и у него Тёмного дара, а значит, у него есть?..
— Что? Зубы? Самомнение? — продолжал недоумевать он.
— Я его сейчас ударю, — вздохнул Ганс, у которого чуть дёрнулось левое верхнее веко.
— Чернов, ты раздражаешь, ну правда, — фыркнула я, отвесив парню подзатыльник.
Игорь ойкнул и стал потирать ушибленную голову. Кажется, в мою ладонь было вложено чуть больше вампирской силы, чем могло показаться. Немец, сидевший в кресле, тихо прыснул и довольно заулыбался. Я исполнила его мечту — стукнуть Чернова. Его шутки и впрямь периодически переходили все возможные границы. Он был не глупым, но таким непрошибаемым клоуном, что мог этим вывести из себя кого угодно.
— Да понял я, понял, — фыркнул Игорь, поморщив нос. — Уже и пошутить нельзя.
— Тебе — нет, — усмехнулся Ганс. — Я всё ещё удивлён, что ты вообще выбрала его, — он кивнул на Чернова. — Всё-таки Жан твой создатель. Неужели совсем никакой связи с ним не осталось?
Этот вопрос заставил меня задуматься. А ведь меня действительно тянуло к французу, что не давало мне определиться с чувствами к Игорю. Но в мою голову даже не приходило, что у нас с месье де Сен-Лари могла быть какая-то связь лишь из-за того, что он обратил меня. Я только недавно поняла, что раньше мои чувства к нему были сильнее, потому что для людей вампиры кажутся идеальными, притягательными. Встреча с ними в глазах смертных — это буквально лучшее, что только могло случиться. Но теперь мы были на равных, и меня больше не тянуло к Жану так безумно.
— Ты это сейчас о чём? — сглотнув, спросил Игорь, буравя взглядом Хоффмана.
— Часто у вампира с создателем образуется нерушимая связь, очень похожая на любовь, — пояснил немец. — Безусловную любовь, не требующую каких-либо объяснений.
[1] Высокий уровень серотонина способствует хорошему настроению, подъёму духа и оптимизму. Серотонин не столько дарит положительные эмоции, сколько снижает восприимчивость к отрицательным.
[2] Фрезия — цветок со значениями: невинность, чистота и доверие.
[3] «Приключения Симплициссимуса» — плутовской роман Ганса Якоба Кристоффеля фон Гриммельсгаузена, первый образец плутовского романа на немецком языке. Впервые был издан в 1669 году в Нюрнберге. Произведение следует традициям немецкого рыцарского романа и сатирической литературы XVI века.
[4] Тридцатилетняя война — серия военных конфликтов, которые продолжались с 1618 по 1648 год и затронули практически все европейские страны.
[5] Крестраж (англ. Horcrux) — в книгах о Гарри Поттере предмет, в котором заключена часть души тёмного мага.
[6] Падальщик — животное, питающееся мертвечиной, падалью. В данном контексте автор имеет в виду, что вампиры не являются живыми существами и относит их к мертвецам, поэтому в данном предложении слово «падальщики» является уместным.
[7] Популяция — это совокупность особей одного вида, которые длительное время обитают на определённой территории, свободно скрещиваются между собой и дают плодовитое потомство.
Глава 16. «Кровавая месса».
«Чёрные птицы в клетки закованы.