Вещие птицы, Божии вороны.
Прокляты небом, землёю не приняты,
Дьяволом брошены и Богом покинуты».
Трек: Otto Dix — Птицы
1
Сразу после наступления рассвета мы отправились в старый сгнивший дом. Местный подвал выглядел ужасно: свет еле проникал через небольшие оконца под потолком, которые давно нуждались в ремонте и частично были заколочены, стены были покрыты плесенью и паутиной, а местами на них были видны даже трещины и сколы. Пол был выстелен неровными досками, которые скрипели и прогибались под моим не таким уж и большим весом. Местами он был и вовсе насквозь прогнивший. По углам стояли какие-то деревянные ящики, покрытые паутиной.
Как только мы спустились в подвал, в нос тут же ударил мерзкий запах затхлости и сырости. С потолка свисали старые и местами оголённые электрические провода. Вверху на стенах были видны следы от протечек, где-то даже бежала дорожка воды, образовывая на полу лужицу, которая ещё не скоро высохла бы из-за плохой вентиляции. Мрачная атмосфера этого места вызывала у меня чувство тревоги и опасности.
Одеты мы были под стать этому месту: все в чёрной и неприметной одежде, которую не жаль было бы выбросить после этой вылазки. На мне были тёмная толстовка и облегающие кожаные брюки, на правом бедре висели ножны с моим кинжалом. Свят и Игорь были в тёмных спортивных костюмах, а Ганс и Миша — в каких-то ритуальных одеяниях, похожих на рясу. Последний держал толстый потрёпанный том, полностью написанный на латинском языке. У немца был нож с красным камнем в рукоятке — я подозревала, что это тоже был берилл. И только Звягинцев был обвешан оружием, как новогодняя ёлка: под правой рукой была кобура с пистолетом, в котором лежали деревянные пули, на бедре с этой же стороны — ножны с аналогичным моему кинжалом, в левом кармане брюк — дубовый кол, а через плечо висела сумка-почтальонка со всем необходимым вроде запасных пуль, бутылька с бензином и коробки со спичками. У каждого из нас было по собственному фонарику.
Первым вниз спустился Свят, за ним — Ганс с Мишей, потом я, а замыкал эту процессию Игорь, страховавший меня со спины. К нашему удивлению, в подвале было не три гроба, а четыре. Это совсем не складывалось в моей голове. Один стоял для Жана, по два — для Виктора и Жаннет. Но кто же был последним? К горлу подкатил ком, а разум охватило неприятное предчувствие. Был в моей голове ещё один вариант, и мне очень хотелось, чтобы он оказался неверным.
Отпустив руку Чернова, я выступила вперёд и направилась к гробу, стоявшему у самой дальней стены. Он попытался остановить меня, но мои ноги уже пересекли помещение, даже не думая о последствиях. Ганс дёрнулся в мою сторону, но достиг меня позже, чем мои руки открыли крышку четвёртого гроба. Это была она — Виктория.
Та самая девушка, с которой Жан был пятьдесят лет в плену. Я сразу узнала её. Тонкая и изящная, с пышными каштановыми волосами и пушистыми ресницами, в алом платье, она была похожа на прелестную куколку. Но как она оказалась здесь? Получается, она была всё это время рядом с Жаном? Даже когда он ещё был моим Жаном? Все эти вопросы смешались в моей голове в одну бессвязную массу. Мне нужно было узнать ответы на них, и был только один способ сделать это.
Я не была уверена, что это сработает, всё-таки мой дар открылся совсем недавно и раньше действовал только на тех, кто был готов делиться со мной своими воспоминаниями, а вампирша ещё и находилась в состоянии летаргии, что могло усложнить мне задачу. Но если уж видения возникали ещё при человеческой жизни, то и сейчас должно было получиться.
Будить её мне не хотелось. Виктория спала очень крепко, и мне казалось, что она совершенно ни на что не реагировала. Мои пальцы коснулись её запястья и обхватили тоненькую кисть. Сначала и впрямь ничего не произошло, но уже в следующее мгновение обжигающая волна энергетического потока накрыла моё тело, а глаза стали закатываться, будто пытаясь посмотреть внутрь черепа — прямо в мой разум.
2
Свет еле пробирался сквозь пыльные и частично заколоченные досками окна, создавая тусклые и неровные тени на полу. Мебель рассохлась и покоробилась от времени, покрывшись плотным слоем пыли и паутиной. Стены были покрыты выбоинами и трещинами, в некоторых местах штукатурка обвалилась, обнажая деревянные балки. Доски, которыми когда-то был выстелен пол, прогнили и местами провалились, создавая опасные ямы и неровности. Потолок провис из-за частых протечек и высокой влажности.