В центре гостиной стоял старый продавленный диван с разорванной обивкой, а рядом с ним валялись обломки мебели, среди которых можно было увидеть остатки кофейного столика и кресел. Обои на стенах давно пожелтели, стали отклеиваться и отпадать. Пыль и мусор покрывали всё вокруг, подтверждая заброшенность дома. В воздухе витал запах сырости и плесени.
В комнату влетел разъярённый Жан в лиловом пиджаке и светло-серых брюках. Его тело словно окаменело от гнева: все мышцы были напряжены, на шее вздулись вены, брови были нахмурены, челюсти — плотно сжаты, волосы — взъерошены, а кулаки — сжаты так сильно, что на тыльной стороне ладоней побелели костяшки. Он выглядел так, как будто долго метался из угла в угол, собираясь броситься вперёд и начиная крушить всё на своём пути. Эмоции переполняли француза, наполняя окружающее пространство энергией напряжения и агрессии. Воздух наэлектризовался, сгущаясь от тяжести происходящего и давя на меня.
— Да как? Как она могла? После всего того, что я для неё сделал? — рыча и жестикулируя, говорил мужчина.
— Что случилось, Мон Шер? — произнесла я каким-то не своим голосом, смотря на всё глазами Виктории. Я ещё не успела привыкнуть к этому чувству.
— Она… Да она… — не мог связно ответить месье де Сен-Лари. — Она ещё пожалеет об этом.
Он быстрым шагом подошёл ко мне и резким грубым движением толкнул на старый пыльный диван, затем сел рядом. Его длинные изящные пальцы аккуратно убрали с моей шеи волосы, обнажив бледную кожу. Жан приблизил так, что я ощутила его дыхание на своей ключице. Через мгновение его клыки прокусили моё плечо, шумно втягивая губами кровь, циркулирующую в моём организме. В месте укуса я чувствовала неприятное покалывание и жжение.
Крепкая рука мужчины обхватила меня за талию, прижав к нему. Мои вены в одно мгновение словно сжались от какого-то болезненного спазма. По коже пробежали мурашки, заставив меня вздрогнуть. С моих губ сорвался тихий стон, а рука непроизвольно схватилась за предплечье Жана, крепко сжав его пальцами и впившись в него ногтями, оставлявшими на нём крохотные красные следы. Он пил и пил кровь, словно пытался осушить меня до последней капли, а талию сжимал так, что мне казалось, что он в любой момент сможет одним движением сломать меня, разломив надвое, как тряпичную куклу.
— Жан… Ах… Жан… хватит… — всхлипывая, простонала я.
Он словно не слышал меня, не реагируя на мои просьбы. В глазах темнело. Пальцы француза скользнули под юбки моего платья и задрали их, обнажив аккуратные колени без чулок. Он оторвался от моего плеча, давая мне передохнуть. Я тяжело дышала, моя грудь быстро вздымалась, а руки дрожали от переполнявшего меня возбуждения.
Не говоря ни слова, месье де Сен-Лари присел около моих ног на пол, подняв подол платья ещё выше, и нежно поцеловал кожу на моём бедре, чуть прикусывая её. Я закрыла глаза, откидываясь спиной на спинку дивана и шумно выдыхая. Его язык скользнул вдоль моей ноги, заставляя меня снова издать тихий стон. Мужчина, вонзив клыки в моё бедро, прокусил кожу и снова стал пить мою кровь. Он сосал её жадными глотками.
Я, приложив к губам ребро ладони, с силой укусила его, пытаясь сдерживать свои шумные вздохи. Пальцы Жана с любопытством изучали мои ноги, поглаживая их. Моё тело дрожало от боли и вожделения. Не удержавшись, я, громко вскрикнув, заставила его прерваться. Он отстранился от моего бедра, снова приблизился ко мне и заткнул меня настойчивым и грубым поцелуем. Его руки сжимали мою грудь.
— П… подожди… — прошептала я, попытавшись отодвинуть француза. — Тебе нужно успокоиться, ты плохо себя… контролируешь, — говорила я, тяжело дыша. — Ты же просто разорвёшь меня, это твоё… проклятие… Ты слишком зол сейчас…
— Да, — громко фыркнув, ответил месье де Сен-Лари, — наверное, ты права… — он, сев рядом со мной, прислонился к спинке дивана и взъерошил свои волосы ещё сильнее.
— Мон Шер, что случилось? — чуть отдышавшись, спросила я.
— Я обратил её, а она с этим… Там… Они… — мужчина впился ногтями в обивку, выдернув из неё кусок ткани.
— Элизабет? — спросила я, прекрасно понимая, о чём идёт речь.
Конечно, эта девица изменила моему Жану. Этому было суждено случиться. Он был слишком своенравным и слишком зацикленным на себе, чтобы хоть кто-то, кроме меня, терпел его выходки и холодное отношение, а мне просто нравилось быть нужной для кого-то. Он был с ней, но снова возвращался и целовал меня, сосал кровь из моих вен, впиваясь зубами в мою кожу. Он проводил ночи со мной, а к ней прикасался лишь пару раз. Ему была нужна я, а не она. Это до безумия тешило моё самолюбие.