— Лизавета, — быстро поправил меня француз. — Она была с этим Игорем.
— Тот, которого ты обратил? — язвительно усмехнулась я. — Дети бросили своего учителя и соединились в вампирском инцесте[1].
— Виктория, ты же знаешь, что обращение не даёт никаких родственных связей, — фыркнул он.
— Да, Мон Шер, но у них должна была возникнуть связь с тобой, они должны были любить тебя, — продолжала веселиться я, — а они полюбили друг друга.
— К чёрту, — картаво прорычал Жан, — заткнись, Виктория. Она ещё ответит за это.
— Расслабься. Ты ведь всё равно хотел её убить? — хмыкнув, спросила я.
— Да, но сначала я убью её мать, — строго ответил он.
В его голубых глазах заплясали черти, разжигая там огонь из самого Ада. Его душа с самого нашего знакомства была наполнена демонами, что подбрасывали дрова из разочарования, гнева и боли в топку ярости. Поэтому я и решила остаться с ним. Стремление месье де Сен-Лари открывало любые двери и покоряло даже самые высокие вершины. Это меня и привлекало в нём. С ним я могла почувствовать себя английской королевой, к ногам которой падают головы её врагов.
3
Видение прервал громкий женский крик — Виктория проснулась. Она сидела в своём гробу вся в холодном поту, её глаза округлились, а пальцы перехватили моё запястье. Девушка тяжело дышала, не понимая, что с ней происходит, но по выражению ужаса на её лице можно было догадаться, что она заново пережила эти воспоминания, не зная, был это просто сон или что-то иное.
— Лиза! — раздался за моей спиной голос, заставивший меня обернуться.
Проснувшийся и разъярённый Виктор держал за грудки Игоря, прижимая его спиной к стене так высоко, что ноги парня оторвались от пола. Перед моими глазами мелькнула похожая сцена с Жаном. Братья были до ужаса похожи, разве что старший был выше и волосы имел покороче, но по своей сути — такой же кудрявый и безумный блондин французского происхождения. Безукоризненно одетый с иголочки в белоснежную рубашку на перламутровых пуговицах и с рюшами. Образ дополняли классические прямые брюки чёрного цвета с идеально отглаженными стрелками, словно он только что вышел из ателье, а не из летаргического сна, восстав из гроба.
Глаза Виктора горели от ярости, на щеках вздулись чернильные вены. Мужчина широко и злобно улыбался, обнажая свои клыки. Чернов вырывался, брыкаясь в его крепкой хватке, но всё безуспешно. Силу стригою добавляла ещё магия, делая его более устрашающим, нежели обычный вампир. В следующее мгновение парню удалось замахнуться ногой и пнуть француза коленом. Тот на секунду ослабил свою хватку, согнувшись пополам, и Игорь, по-кошачьи ловко приземлившись на пол, следующим же ударом отправилось блондина в нокаут.
— Виктор! — раздался слева от меня женский крик, настолько громкий и высокий, что переходил в пронзительный визг.
Жаннет в кружевной пыльно-розовой сорочке в пол и с заплетёнными в французскую косу волосами стояла в своём гробу, выпрямившись во весь свой небольшой рост и обхватив своё лицо ладонями. Лицо Чернова изменилось от переполнявшей его ярости, и, кажется, я впервые видела его полную вампирскую трансформацию. Он был похож на кровожадного монстра: в то время как у остальных глаза становились красными, его залились чёрной краской так, что было совсем не видно белков, на лице выступили тёмные, налитые кровью вены, а сама кожа приобрела сероватый оттенок, а клыки были заострёнными и очень длинными.
Парень надвигался на распластавшегося на полу Виктора. Его сестра резко вскинула руку в их направлении, и в воздухе повисло напряжённое электрическое поле. Из пальцев Жаннет вырвался сгусток тёмной энергии, который стремительно полетел в сторону наступавшего на своего соперника брюнета.
— Игорь! — только и смогла выкрикнуть я, но он успел увернуться от столпа искр, ударивших об стену так, что на ней образовалась кривая трещина.
Блондинка резко обернулась в мою сторону. Её глаза были красными, как горящие угли в камине, а миленькое личико исказилось гримасой ненависти. В её руках снова мелькнуло что-то чёрное. Пространство вокруг меня сузилось, а воздух завибрировал. В следующую секунду я почувствовала мощный толчок и резко отлетела назад на пару метров и ударилась головой обо что-то твёрдое и холодное. Кто-то снова кричал, но мне плохо удавалось различать слова — меня словно оглушило на некоторое время.