— Давай я помогу? — предложил Игорь, подойдя ко мне и протянув руку к бутылке.
— Извини, я хочу немного побыть одна… — тихо ответила я.
Не задавая лишних вопросов, он молча кивнул и вышел вслед за Степановым. Звягинцев ещё собирал разбросанные вещи, среди которых были два серебряных кинжала и толстая старая книга на латинском языке. Второй клинок ему пришлось, приложив усилие, вытащить из спины мёртвого Жана, и только после этого охотник направился к выходу из злополучного дома.
Покинув подвал, я оказалась на первом этаже и начала медленно проходить по всем комнатам, стараясь не пропустить ни один предмет мебели. Мои руки аккуратно поливали бензином каждую поверхность, уделяя внимание каждому углу и краю, каждому шкафу и комоду. Закончив с комнатами внизу, я осмотрелась, прежде чем подняться по лестнице, которую попутно также окропила отвратительно пахнущим химическим составом. От этого места не должно было не остаться ни миллиметра. Но только я избавлялась не от дома, а от собственных воспоминаний: свою память о Жане я топила в бензине, захлёбываясь болью так же, как он, умирая, давился кровью.
На втором этаже мной была повторена та же процедура, ни один сантиметр не должен был остаться без внимания. Я внимательно осматривала каждое помещение и каждый предмет мебели, поливая их бензином. Напоследок осталась та самая комната, в которой я когда-то встретила француза с братом и в которой на меня набросился новообращённый Игорь. Заходить внутрь мне хотелось меньше всего, но другого выбора не оставалось. Это было нужно сделать.
Дверь тихо скрипнула, отворившись от моего прикосновения, и я оказалась внутри. Всё было по-прежнему: то же кресло, а в нём лежала она — скрипка Жана, та самая, на которой он играл второй ноктюрн Шопена. Как он мастерски двигал смычком, сжимая его левой рукой. Сердце снова предательски сжалось в груди, заставляя крупные слёзы покатиться по моим щекам. Я медленно подошла и взяла инструмент в руки, держа его в тонких пальцах. Внутри меня всё ныло и болело.
Меня разрывали самые разные эмоции: от чувства предательства до ненависти и ярости. Размахнувшись, я со всей силой ударила скрипкой о деревянный пол, а потом ещё раз и ещё раз. Звук бьющегося инструмента и треска дерева резонировал в пространстве, наполняя его напряжением. Струны жалобно звенели, пока скрипка разлеталась на части, издавая свой последний звук, прежде чем замолчать навсегда. Я стояла, тяжело дыша, мой взгляд был устремлён вниз, где лежала лишь гора щепок.
В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь моими редкими всхлипами и неожиданным скрипом. Обернувшись, мой взгляд наткнулся на тёмную фигуру в полумраке. В следующее мгновение Игорь оказался около меня, прижимая моё дрожащее тело к себе. Не сдерживаясь, я завыла в голос, а парень только крепче обнял меня, аккуратно поглаживая по спине.
— Тише, Маленькая Моя, уже почти всё закончилось, — прошептал мне на ухо он.
— Ты… Ты… — задыхаясь от рыданий, я пыталась выговорить хоть слово. — Ты бросил меня… Отдал ему без вопросов… Ты тоже предал меня…
— Нет, я знал, что ты не уйдёшь к нему, — невозмутимо ответил Чернов.
Замерев, я подняла на него глаза, красные и влажные от слёз. Что он такое говорит? Откуда он мог знать о моих планах об убийстве Жана, ведь это решение пришло ко мне буквально за несколько секунд перед его свершением. Но Игорь не сводил с меня взгляда, а на его губах была лёгкая нежная улыбка.
— Я слишком сильно доверяю тебе, Лиза, чтобы думать о том, что ты сможешь предать меня, — добавил он. — Я всё понял по твоим глазам и знал, что у тебя есть план. Как я мог помешать этому? — его пальцы скользнули по моему лицу, аккуратно смахивая слезинки с покрасневших щёк. — Я просто доверился тебе снова, как и делал это всегда.
— Но как же?.. — ничего не понимая, вопрошала я. — Я была уверена, что ты просто так отдашь меня ему.
— Если бы я хоть на секунду подумал, что Жан может забрать тебя, то сам, не раздумывая, вцепился бы в его горло, — твёрдо ответил Чернов.
Мы ещё некоторое время стояли молча и обнимали друг друга. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая его запах. Мне не был нужен никто другой, он в один миг стал моим миром. Моим бескрайним морем, в котором я растворялась без остатка, как сахар в кипятке. Он был моим, а я — его, а всё остальное было не важно. И если история вампира Жана де Сен-Лари заканчивалась, то наша — только начиналась.