— Ты точно ничего не путаешь? — уточнила я. — Тот парень, которого ты поймал днём, точно вампир?
— Это была она. И у неё было это, — Святослав запустил руку в карман.
Он извлёк золотое кольцо с большим красным камнем. Сомнений не оставалось. Это оно. Точно такой же минерал был в серьгах у Жана, я уверена. Такой прелестный камушек увидев однажды нелегко забыть. Вот и сейчас мой взгляд зацепился за него. Мои пальцы сами собой потянулись к кольцу. Через долю секунды он был у меня в руках. От него исходила какая-то загадочная сила. Мне захотелось надеть это кольцо. Заметив моё завороженное лицо, Слава сказал:
— Если тебе оно так нравится, можешь оставить, но я не уверен, что это безопасно.
— Можно? Правда? — оживилась я.
Кольцо тут же оказалось на безымянном пальце моей левой руки. Мои глаза неотрывно рассматривали камень. Этот минерал был мне неизвестен, но он притягивал меня так же, как и вампиры. Видимо, в этом была их взаимосвязь.
— Ну, что ж, — продолжил Свят, — значит, будем решать эту задачку, как в старые добрые времена — втроём.
— Втроём? — удивлённо переспросила я.
— Да, — кивнул парень, — я связался с Мишей, он скоро приедет. Его помощь нам пригодится.
— А как он нам поможет?
— Давай он сам расскажет? Думаю, он будет рад вживую увидеть твою реакцию на эту интересную историю.
5
Всю ночь я ворочалась. Сон никак не шёл. Мне не давал покоя рассказ Святослава. Кем же таким мог стать Мишка, чтобы его помощь была нужна нам при поимке вампиров? Если бы он был охотником, думаю, Славка сразу бы об этом рассказал. А тут он молчал и что-то недоговаривал. Эта неизвестность тяготила моё сердце, не давая уснуть этой ночью.
Устав вертеться в постели, я посмотрела на часы. Три часа ночи. До утра было ещё долго. Нужно было чем-то себя занять. Зевая, я поднялась с кровати и подошла к окну. Сразу же мой взгляд скользнул на старый дом напротив, в котором мы познакомились с Жаном. И, к моему удивлению, в окне второго этажа горел свет. Это был он. Мне нужно было сейчас же пойти и поговорить с ним.
Никакие меры предосторожности меня не волновали. Наспех накинув халат поверх ночной рубашки, я натянула кеды, взяла фонарик и вышла на улицу. Теперь мне было не страшно. Смерть меня уже давно не пугала. Моя душа умерла ещё когда полюбила мертвеца. И сейчас я хотела только одного — воссоединиться с ним по ту сторону жизни.
Не думаю, что он меня ждал. Скорее всего, нет. Да и не было никаких гарантий, что в том заброшенном доме был именно Жан. Но мне не хотелось ждать нашей следующей встречи. Каждая минута была дорога. У меня не было целой вечности, в отличие от вампира.
Входная дверь легко открылась. Конечно, никто никогда не собирался её запирать. Тут даже подошла бы табличка с надписью: «Оставь надежду всяк сюда входящий»[6]. Монстрам не нужны замки: они не боятся людей. Гнилые доски скрипнули. Провалиться в подвал я боялась куда больше, чем встретиться с вампиром.
В доме тихо играла музыка. Звучание показалось мне похожим на скрипку. Я поняла, что это именно она и была. Некто исполнял ноктюрн номер два Фредерика Шопена на скрипке с мягким и лиричным звучанием, передающим атмосферу ночной тишины и мечтательности. Связанное исполнение нот переходило в плавное пение на инструменте. В моём воображении представлялось, как неизвестный создаёт смычком мелодические линии.
Темп ноктюрна был умеренно медленным, что позволяло скрипачу выразительно передавать эмоции и настроение произведения. Мелодия эта была полна динамики и чувств: от тихого пианиссимо до более громкого меццо-форте, между которыми так легко маневрировал скрипач. Он невероятно тонко обозначал акценты, подчеркивая значимость отдельных нот и мотивов, и всё это в угоду чувственности. Я застыла на лестнице, наслаждаясь этой превосходной игрой. Она была так мелодична, плавна и эмоционально насыщенна, будто извлекалась из инструмента не руками человека, а самой его душой, и уносила слушателя в те же далекие страны из снов, откуда, казалось, и доносилась эта музыка.