— А вообще мне уже надоел ваш трёп, — снова бестактно фыркнул Чернов. — Кто-нибудь уже расскажет мне о том, как вампир может находиться на улице при свете солнца?
— Во-первых, ты ещё не дорос до того, чтобы ходить днём, — объяснял француз, — ты ещё недостаточно обучен для этого. Во-вторых, даже если я расскажу, необходимый для этого артефакт всё равно не дам. У меня просто нет второго. Его невероятно сложно достать.
— У меня, кажется, есть, — быстро смекнув, о чём речь, отозвалась я.
В ящике моей прикроватной тумбочки лежало то самое колечко, что досталось мне от Свята. Конечно, мне хотелось сохранить его для себя, но ещё неизвестно, как скоро оно мне понадобится. Сейчас я была готова пожертвовать артефакт для Игоря. Ему оно, кажется, было нужнее, чем мне на данный момент.
— Вот оно, — сказала я, достав из ящика и передав в руки Жана украшение.
— Действительно, это оно, — задумчиво ответил он, крутя кольцо в длинных изящных пальцах. — Откуда это у тебя?
— Да так, — замялась я, — друг дал.
— Тот охотник? — помрачнел мужчина при упоминании Звягинцева. — Даже не хочу думать, с кого он его снял. Он тоже знает про возможность передвигаться днём?
Вздохнув, я молча кивнула в подтверждение его слов. Лицо блондина перекосила гримаса ужаса и отвращения. Мы все понимали, чем это грозит вампирам. Теперь в зоне риска были они все. Даже те, кто мог выходить днём.
— Но он не знает, как именно это работает, — уточнила я, пытаясь успокоить Жана. — И я не знаю тоже. И о тебе он тоже не знает, — зачем-то уточнила я.
— Это обнадёживает, — вздохнул он. — Это всё красный берилл.
Упоминаемый французом минерал, с его слов, считался одним из самых редких на нашей планете. Он выделялся своей неповторимой красотой и глубиной цвета. Для него характерен насыщенный красный цвет, который может варьироваться от светло-розового до густого винного оттенка. В серьгах Жана камень был бардовым, а в полученном мной от Славы кольце — розоватый.
Из-за такой расцветки минерал обладал высокой декоративной ценностью. Он был желанным не только для вампиров, но и для человеческих коллекционеров и ювелиров. Украшения с бериллом были уникальны, неповторимы. Они притягивали взгляды своей красотой. Каждый камень уникален. Его цвет может меняться в зависимости от освещения и угла зрения, создавая новые оттенки и переливы.
Бессмертным же берилл давал возможность выходить на улице до захода солнца. Цвет сходный с цветом крови придавал минералу волшебные свойства, благодаря которым и защищал их от смертоносных лучей. Исключением были только прозрачные кристаллы красного берилла. Они особенно ценятся людьми, но для вампиров абсолютно бесполезны. Вся магия заключается в оттенке, без него — это просто бестолковая стекляшка.
Помимо прочего этот минерал всегда считался символом страсти и красоты. Каждое изделие с красным бериллом являлось произведением искусства. Оно приносило людям восхищение и притягивало своим внешним видом. Поэтому я не могла оторвать взгляд от полученного от Свята кольца или от серёг Жана. В этом украшения прекрасно гармонировали с вампирами. Они точно также восхищали и завораживали людей.
— Если ты, конечно, хочешь, я могу отдать это кольцо тебе. — предложила я Игорю, когда Жан закончил с объяснениями.
— И куда я его надену? Разве что на мизинчик, — усмехнулся Чернов, весело глядя мне в глаза.
— Сказал бы я куда, да, боюсь, ты обидишься, — усмехнулся, хихикнув, француз.
— Ай, это был удар ниже пояса. В буквальном смысле, — протянул брюнет, закатывая глаза.
Я прыснула, и комната наполнилась моим звонким смехом. И кто только придумал описывать вампиров, как мрачных меланхоличных существ? Они же совершенно забавны. Пока я смеялась, Жан нежно взял меня за руку и вложил в мою ладонь кольцо с красным бериллом, накрыв её своей. Я внезапно сжала свои пальцы, словно боясь потерять украшение. Оно сразу стало мне дороже всего на свете, даже дороже моей жизни.
— Сохрани его для себя, — тихо и ласково произнёс мой любимый месье де Сен-Лари, глядя на меня своими яркими голубыми глазами. — Я думаю, оно тебе понадобится. А нам тем временем пора уходить: уже восходит солнце.
Он кивнул на незанавешенное окно. В него и впрямь пробирались первые рассветные лучи. Моё сердце в этот момент рухнуло вниз, став невыносимо тяжелым. Мне не хотелось прощаться с Жаном. Я перехватила его руку своими пальцами, нежно сжимая и пытаясь удержать это мгновение ещё хоть на секунду. Он смотрел на меня своими небесно-голубыми глазами. Они напоминали мне огромный бескрайний океан. Я хотела утонуть в его водах, только бы нам больше никогда не пришлось прощаться ни на один миг. Мне казалось, я могу читать его мысли. Хотя в тот момент мы и впрямь, наверное, думали об одном и том же.