Глава 5. «Путешествие по закоулкам памяти».
«Гори, Нотр-Дам-де-Пари
В пламени моей любви,
Это всё, что осталось мне,
Сгорай и умри»
Трек: слишкомлично — Нотр-Дам
1
В назначенное время я не смогла подняться с постели. Бессонная ночь далась мне крайне тяжело. Мне пришлось отпроситься с работы, назвавшись больной. Стоит признать: чувствовала я себя действительно не очень. Родители не придали моему отгулу никакого значения. У них всегда была не самая здоровая дочь. Ещё в детстве я крайне часто болела, особенно осенью и весной. Мама за весь день даже не побеспокоила меня ни разу, дав спокойно выспаться, за что её действительно стоило поблагодарить. Это было прямо как подарок судьбы.
Только в четыре вечера я смогла выбраться из кровати, зарёкшись, что больше никогда не буду игнорировать здоровый восьмичасовой ночной сон. На кухне мама уже готовила ужин. Пахло разными ароматными специями. Мне никогда не удавалось различить их между собой. Хотя, наверное, Жан мог делать это безошибочно.
— Как ты себя чувствуешь? — с неожиданной любезностью спросила родительница. — Скажи папе, чтобы съездил в аптеку.
— Спасибо, не стоит, мне уже лучше, — отрезала я. — Ты готовишь рыбу?
— Да, запекаю лосося, — кивнула мама. — Ты слышала, Игорь пропал? — Её голос прозвучал взволнованно, было видно, как она беспокоится о сыне своей подруги.
— Я знаю, — вновь кратко бросила я, не подумав, и тут же прикусила себе язык.
В самом деле, откуда мне это может быть известно? Мы же никогда с ним не общались. Говорить о приезде Свята было не очень удобно. Папа всего скорее снова разозлится. Он до сих пор винит друга в произошедшем десять лет назад. Как бы я ни пыталась его переубедить, всё было тщетно: родитель категорически не верил ни моим словам, ни мне самой в принципе.
— Вы всё-таки начали общаться? — её тон опять резко сменился, и теперь звучал с надеждой. — Ну слава Богу! Наконец-то ты одумалась и решила пообщаться с хорошим мальчиком. Не то, что эти твои так называемые друзья.
Мне хотелось много что сказать ей по этому поводу. Миша и Слава были в тысячу раз лучше всеми способами восхваляемого ею Игоря. Конечно, с Михаилом мы не общались очень давно, но что-то мне подсказывало, что он очень далёк от образа жизни, который ведёт Чернов. Мой друг всегда был примерным, никогда не влипал в плохие истории, хорошо учился. Наверное, он и сейчас был лучшим специалистом в своей области. Но, увы, мне было совершенно неизвестно, где он учился и кем сейчас работает.
— Нет, услышала от нашего общего знакомого, — ответила я, явно расстроив мать. Технически это не было ложью.
— Так жаль, хороший мальчик, — пробормотала она, поникнув.
Да, очень, очень «хороший». Даже не знаю, что с этим «хорошим» теперь делать. Пристала же она к этому Игорю. Он прямо святой какой-то, если её послушать, хотя я бы отнесла его совсем в другую категорию — противоположную небожителям. Да и фамилия у него соответствующая — Чернов. Спасибо, что хоть не Чёртов, такая ему бы тоже подошла.
К сожалению, отца не было дома. Он не любил разговоры о мальчишках и мамины попытки сосватать меня за кого-нибудь из них. Сейчас он бы быстренько пресёк матушкины очередные смотрины. Она наверняка ещё долго выносила бы мой сонный мозг рекомендациями сына своей подружки, но тут, на моё счастье, в дверь позвонили.
Не дослушав очередной рассказ о пользе Игоря в быту, я сорвалась с места и побежала открывать неожиданным гостям, что так удачно спасли меня от этой нудятины.
И каково же было моё удивление, когда на пороге нашего дома я обнаружила своего старого друга. Он стал высоким, худощавым, с огненно-рыжими волосами и карими глазами за хорошо знакомыми мне прямоугольными очками, под которыми рассыпалось множество ярких веснушек. Одет гость был скромно, но со вкусом: прямые классические брюки чёрного цвета, серый клетчатый свитер и поверх него бежевый тренч.
— Миша, — воскликнула я от радости и повисла на шее парня.
— Я тоже рад тебя видеть, — низким бархатным голосом ответил он, ловя меня в свои объятья. — Извини, что без приглашения, — смущённо произнёс он, немного замявшись. — И я не один приехал.
Снова вернувшись на землю, — а мои ноги и впрямь оторвались от пола, потому что друг был намного выше меня, — я заметила ещё одного визитёра. Из-за спины Мишки скромно выглянул мальчишка лет семнадцати на вид. Он был невероятно очаровательным, хоть и ужасно смущённым и, кажется, стеснительным. Пшеничные волнистые волосы, длинные пушистые ресницы, как у девчонки, ангельские голубые глаза и аккуратно вздёрнутый кверху нос. Парень был похож на миловидную куклу. Будь его волосы несколько длиннее, мне бы показалось, что это девушка. Такая очаровательная и милейшая девчушка. Наверное, так и выглядят ангелы, когда спускаются на землю. Для полной картины ему не хватало только детского румянца на пухлых щеках, но кожа его была болезненно бледная.