— Лизавета, знакомься, это Ганс, — представил мне своего скромного спутника Миша. — Мы вместе учимся в духовной семинарии.
Даже не знаю, чему я удивилась больше: тому, что в последнее время в моей жизни как-то слишком много иностранцев на один квадратный метр, тому, что друг назвал меня полным именем, хотя никогда раньше этого не делал, или тому, что он учится на священнослужителя христианской церкви. Так много вопросов и так мало ответов. Этой фразой, кстати, можно описать практически всю мою жизнь, особенно после появления в ней Жана.
— Очень рад знакомству, — произнёс Ганс высоким, почти девичьим голосом, хотя держался он по-джентльменски.
— Мне тоже очень приятно, — улыбнулась я.
В этот момент в коридор вышла мама в поварском фартуке и с лопаткой в руке. Её русые волосы были собраны в небрежный пучок. Женщина внимательно изучила взглядом новоприбывших с головы до ног. Гости у нас бывали редко, а ко мне так и вовсе никогда не заходили. Вот и сейчас родительницу чрезвычайно удивил визит двух молодых людей в наш дом, среди которых к тому же один был совершенно ей не знаком.
— Мам, ты же помнишь Мишу Степанова? Мы раньше дружили, — напомнила я растерянной матери. — Только он приехал не один, а со своим сокурсником. Это Ганс, — я указала на юношу. — Они вместе учатся в духовной семинарии.
Лицо мамы просияло. Она у меня необычайно набожная. Для неё человек, планирующий стать священнослужителем, просто по определению не может быть плохим. Как бы она сейчас свой маршрут с Игоря на Мишу не перестроила... «Дочь — жена священника» для неё звучит, как предел мечтаний. Да уж, будет очень жаль расстраивать её при знакомстве с Жаном. Там скорее исчадие Ада, особенно в сравнении с другими кандидатами. Хотя, кстати, мой француз очень хитёр и наверняка наплетёт матушке всякой ерунды о том, как он закончил пять классов церковно-приходской школы и вообще каждое воскресенье на службу ходит, а она уши развесит и будет довольна.
— Очень рада знакомству, я — мама Лизаветы, — любезно представилась женщина. — Что же вы стоите в дверях? Проходите в гостиную, я сейчас чаю вам налью!
С этими словами она тут же удалилась обратно на кухню. Гости прошли в прихожую, сняв верхнюю одежду и обувь. Ганс был одет в серое пальто, чёрные брюки и белую рубашку с рюшами. Но было в его образе и ещё кое-что необычное помимо девичьей блузки. Запястье юноши было трижды обёрнуто деревянными чётками. На вид они напоминали мелкие бусы, посередине которых вместо шарика на леску был надет маленький дубовый крестик.
Мы прошли в гостиную. Я устроилась на кресле, а парни сели на диван на небольшом расстоянии друг от друга. Мне всё никак не давало покоя украшение Ганса. Было в нём что-то странное, не считая способа носки. Заметив мой внимательный взгляд на своей руке, юноша попытался натянуть рукав так, чтобы скрыть аксессуар, но моё любопытство было уже не остановить.
— Красивые чётки, можно посмотреть поближе? — бестактно поинтересовалась я.
— К… конечно, — замявшись, дрогнувшим голосом ответил Ганс и протянул мне своё запястье.
Несколько бусин были сделаны не из дерева — вот, что меня привлекло. Три шарика были из красного берилла. А наш милый мальчик оказался не так прост. Я взяла его кисть в свои руки, делая вид, что рассматриваю чётки. Ганс вздрогнул, его глаза нервно забегали. Как я и думала, его пальцы были мертвецки ледяными. Миша привёл вампира прямо под нос Свята! Как удивительна наша жизнь. Всех нас судьба так или иначе свела с этими причудливыми существами.
— А разве распятия и церковные атрибуты вас не отпугивают? — вполголоса спросила я, не отпуская руку юноши.