— Я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь, — тихо начала я, — я не она и никогда ею не буду.
— Лиза, кажется, ты нездорова, — вполголоса встревоженно ответил Жан. — Твой вчерашний обморок плохо на тебя повлиял. Наверное, ты ударилась головой.
— Правильно, правильно, — с лихорадочным блеском в глазах произнесла я, — Лиза, я — Лиза, а не Марго.
— Ма Шер, тебе стоит выпить кофе, — вздохнув, сказал блондин. — Я схожу за ним.
Он отпустил мою руку, поднялся со стула и быстрым шагом покинул кабинет. Напротив Маринка смотрела на меня немигающим взглядом, накручивая прядь волос на палец. Решив отвлечься, я включила компьютер, программами которого вампир всё ещё не научился пользоваться и потому без меня к устройству не прикасался, и начала работу над новой статьёй. Коллеге, вероятно, было ужасно скучно: она не прекращала на меня пялиться даже спустя несколько минут. Её завистливые глазки изучали меня с головы до ног, и это невероятно раздражало. Наконец, не выдержав, я внимательно посмотрела на Маринку и, усмехнувшись, показала ей средний палец. Она фыркнула, покраснела и тут же уткнулась в свой блокнот. Василий Семёнович, который случайно заметил эту немую сцену, тихо прыснул и вернулся к работе.
Через пару минут Жан вернулся в кабинет с двумя картонными стаканчиками горячего кофе. Он прошёл к нашему рабочему месту и поставил напитки на стол. Я взяла свой американо и сделала несколько глотков. Я почувствовала мягкий и насыщенный вкус с умеренной крепостью, что плавно раскрывалась в моём рту, и всё это сопровождалось приятным кофейным ароматом. Вампир взял для меня кофе с моим любимым ореховым сиропом. Напиток был в меру сладким и содержал нотки обжаренного фундука.
Маринка поднялась из-за своего стола и направилась к нам. Для меня это было крайне необычно. Хотя раньше она никогда не подходила ко мне во время работы, сейчас я почти сразу поняла, в чём дело. Она шла не ко мне — она открыла охоту на моего француза. Подойдя к нему, девушка облокотилась на стол так, что содержимое её декольте стало всеобщим достоянием. Грудь третьего размера оказалась прямо перед носом Жана. Я и впрямь не могла похвастаться таким богатством. У меня была максимум скромная двоечка и не более. Удивлённый Василий Семёнович перевесился через свой стол, пытаясь рассмотреть картину, предназначенную для месье де Сен-Лари.
— Жан, не могли бы Вы прочитать и оценить мою статью? Мне хотелось бы услышать Ваше мнение, — приторно смазливым голосом спросила Маринка, протягивая мужчине свой блокнот с заметками.
В следующую секунду произошло то, чего никто не ожидал. Я резко поднялась со своего стула, сжимая в руке стаканчик с горячим кофе. Будучи вампиром, Жан всегда выбирал напитки высокой температуры: это позволяло его крови и телу становиться более тёплыми — так он чувствовал себя живым.
За пару секунд моя рука с чашкой оказалась над головой Маринки, и горячий американо вылился прямо на её голову. Девушка, поражённая внезапной болью, вскрикнула и отшатнулась. Несколько капель попали на стол и на её драгоценный блокнот. Напиток стекал по лицу и плечам коллеги и попадал в декольте, которое она выбрала своим оружием, но она не догадывалась, что главное орудие любой уважающей себя девушки — это мозг, который, увы, у неё отсутствовал вовсе.
В кабинете воцарилась тишина. Мужчины переглядывались. Глаза Маринки в панике разбегались по помещению, прося о помощи. Василий Семёнович подскочил к ней с салфеткой в руке, пытаясь вытереть капли кофе с её лица, и начал её успокаивать. Коллега была расстроена и взвинчена, но не могла ответить мне на этот выпад. Жан поднялся и плавно забрал из моих рук пустой стаканчик, а затем обнял меня и стал водить рукой по моим волосам.
— Ты должен успокаивать меня, а не её, — взвизгнула Маринка. — Это она вылила на меня своё кофе, а не наоборот!
— Рот свой закрой, — строго, с усилившейся картавостью, ответил вампир, крепче прижимая меня к себе. — Нечего было своими бидонами трясти у меня перед носом. Радуйся, что ещё так легко отделалась.