— Жан, ты всё-таки с девушкой разговариваешь, мог бы и повежливее, — вступился за Маринку Василий Семёнович.
Но месье де Сен-Лари благополучно проигнорировал его слова и предложил проводить меня домой, на что я тут же согласилась. Мы быстро собрали мои вещи и покинули здание редакции. Жан сам объяснил Сергею Павловичу, что мне нездоровится и что он проводит меня домой. Начальник не стал возражать. Он знал, что я достаточно продуктивный работник и вскоре всё наверстаю, даже дома буду работать, если потребуется. Но по дороге меня снова засосало в очередную кроличью нору собственной памяти.
3
Очнулась я уже в каком-то доме, но, увы, не в своём. Всё здесь было обставлено с дорогим вкусом и утопало в роскоши. Богато украшенные потолки, изысканная мебель из ценных пород дерева с резными узорами, гобелены и дорогие ткани. Стены были отделаны панелями из древесины. Из окна виднелся сад с тщательно подстриженными газонами, цветниками и фонтанами, создающими гармоничное и уютное окружение. Вдалеке стояли конюшни, из которых доносилось ржание лошадей. Освещение в доме обеспечивалось свечами и масляными лампами, что придавало этому практичному и изысканному интерьеру особую атмосферу.
Тут во дворе я увидела знакомые фигуры. Это была Марго в пышном бардовом платье, — на её голову была надета шляпка в тон наряду, — и Жан, который был одет точно так же, как и в ту ночь в поле. Сейчас тоже было темно, но парень держал в руке большой фонарь, ярко освещая двор. Окно было открыто, и можно было услышать, о чём говорят влюблённые. Вскочив с роскошного дивана, я прильнула к проёму и стала вслушиваться в каждое слово.
— Господи, Жан, — говорила девушка, — я так рада, что ты жив. Я каждый день молила Бога, чтобы ты выздоровел, но ты как-то изменился. Твои глаза — они такие яркие.
Мне сразу стало ясно, что того милого юноши уже нет — он умер. Теперь он стал условно бессмертным вампиром. Сердце в моей груди снова потяжелело. Стало невыносимо больно от осознания того, что мужчина, которого я так люблю, на самом деле погиб и, возможно, при не самых приятных обстоятельствах. Да что уж там? Смерть никогда не бывает приятной и всегда приходит не в срок.
— Марго, моя милая, это всё не важно, — успокаивал её Жан, взяв за руку. — За эти дни я понял, что ты — моя судьба. Я хочу прожить с тобой всю свою жизнь. Ты выйдешь за меня? Давай сбежим отсюда? Давай будем навсегда вдвоём?
— Но, Жан, — взволнованно отвечала дама, — мой отец никогда меня не отпустит.
— Это не страшно, — ласково отвечал юноша. — Мы сбежим ночью. Через три дня на закате я буду ждать тебя у дальних ворот. Мы возьмём лошадь и уедем далеко отсюда. Только скажи мне: ты согласна?
— Конечно, конечно, я согласна, Любовь Моя! — воскликнула Марго.
На этой фразе мой киносеанс оборвался. Оператор выключил свет, и меня утянуло в темноту. Это видение было таким коротким, в отличие от предыдущего, что я даже не до конца успела осознать происходящее, только глаза открыла — и уже лежу на руках моего Жана из будущего и крепко обнимаю его за шею, расплакавшись.
— Лиза, Мой Ангел, что с тобой? Ты меня пугаешь, — с нетерпением в голосе спросил он. — У тебя снова было видение?
— Д… да… — давясь слезами, проговорила я. — Там… т… ты…
— Что? Что со мной случилось? — быстро говорил мужчина.
— Т… ты… — задыхаясь от всхлипываний, продолжала я. — Ты… у… умер…
— Что именно ты видела? — строго спросил он, глядя мне в глаза.
Торопливо, проглатывая буквы и слова и прерываясь на всхлипывания, мне удалось пересказать видение вампиру. Он внимательно слушал всё, что я говорила. Его выражение лица было крайне сосредоточенным, словно он боялся что-то упустить в моём рассказе, ведь это было и его воспоминание, что давно хранилось на задворках его памяти нетронутым. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло облегчение, когда я закончила.
— Расскажи, как это с тобой случилось? — чуть успокоившись, спросила я. — Как ты умер?
Мужчина переменился в лице и тяжело вздохнул. Он не хотел делиться такими подробностями и, кажется, в очередной раз планировал что-то от меня утаить. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше мне казалось, что я совершенно его не знаю. Вскоре мы уже шли по узкой улочке, держась за руки, и мой спутник, собравшись с духом, начал рассказ о своём трагичном прошлом.