— Л… Лизавета, что ты такое говоришь? — запнувшись, произнесла мама. — Святослав, она заодно с этим монстром!
Я почувствовала, как Жан отодвинул меня в сторону и вышел из-за моей спины. Его глаза налились кровью, а приятное лицо исказилось яростью и отвращением. Клыки выступили из приоткрытого рта, ногти на руках стали длиннее обычного и обратились в когти. Его зубы скрипели от злости. Мать пошатнулась и сделала несколько шагов назад. Свят схватил лежащий на столе деревянный крест и быстро поднялся из кресла, двинувшись навстречу вампиру.
— Я. Не. Монстр, — утробно прорычал тот.
Француз начал медленно двигаться вперёд. Я попыталась схватить его за предплечье, но он отбросил мою руку. Он продолжал наступать на охотника, который успел вооружиться длинным серебряным клинком. Всё моё нутро похолодело. Мне ещё ни разу не приходилось видеть моего Жана таким разъярённым — я совершенно не узнавала его.
Используя свои сверхъестественные способности, Жан попытался застать Свята врасплох, оказавшись у него за спиной, но тот был готов и, быстро развернувшись, успел увернуться от удара. Он плеснул из второй бутылки святой водой в лицо вампира, но тот, лишь усмехнувшись, смахнул капли когтистой рукой. Парни метались по нашему дому, как сумасшедшие. Звягинцев преследовал француза по лестницам и коридорам. Каждый поворот мог стать ловушкой для каждого из них.
Вампир изо всех сил создавал хаос и запутывал охотника, но тот не сдавался: Свят использовал различные тактики и приёмы, даже взорвал прямо в помещении дымовую хлопушку, чтобы создать завесу и получить преимущество над монстром. Последний от дыма стал так громко чихать, что с ближайшей стены упала и с грохотом разбилась рамка с семейной фотографией. Распятие и крестное знамение же у него вызывали бурный смех.
Славе пару раз прилетело, а порезы, наносимые им Жану, быстро регенерировались — они затягивались прямо на глазах. Их схватка наполнила дом такой напряжённой атмосферой, что в воздухе прям чувствовалось: каждый шаг любого из них мог стать для него последним. В ходе сражения вампир толкнул в охотника пустое кресло. Тот успел отскочить, но сиденье влетело в зеркало в прихожей и разбило его. Немногим позже, пытаясь схватить Свята, француз когтями прорвал обивку на диване в гостиной.
Я молча наблюдала за происходящим, в то время как мама, забившись в угол комнаты, дрожала от страха, и на долю секунды мне даже стало жаль её, но в памяти тут же всплыли её слова и выплеснутая мне в лицо святая вода. Используя силу и скорость, Жан смог обезоружить Славку. Он навис над охотником, уже готовясь вцепиться в его горло.
— Жан! — выйдя наконец из оцепенения, крикнула я. — Жан, отпусти его! Он того не стоит!
Вампир медленно повернул голову в мою сторону. Он был другим. Его красные от злости глаза и рот, перекошенный отвратительной ухмылкой. Сейчас это и впрямь было чудовище, охотящееся на свою добычу. Мне показалось, что он в этот момент воспринимал всех присутствующих не иначе, как ужин. Всё похолодело внутри меня. Сердце пропустило удар. Словно внутри что-то оборвалось и рухнуло. От страха по щеке прокатилась слеза. Заметив это, лицо Жана изменилось: пугающая улыбка исчезла, глаза стали светлеть, зубы уменьшились. Он стал чуточку человечнее и, поднявшись, направился ко мне.
— Милый Ангел, я напугал тебя? — тихо спросил вампир, заключая меня в свои объятия.
— Жан, я хочу уйти отсюда, — всхлипывая, попросила я.
— Хорошо, Ма Шер, мы уйдём, — ответил он, проводя рукой по моим волосам. — Куда ты хочешь уйти?
— М… Миша, позвони Мише, — дрожащим голосом произнесла я.
— Хорошо, Мой Ангел, хорошо, — ласково ответил он.
Свят поднялся с пола, потирая ушибленную руку. Он внимательно наблюдал за нами. Его лицо было строгим, как у старшего брата, не одобряющего выбор своей младшей сестры. Когда-то мы впрямь были настолько близки, но теперь мы с ним абсолютно чужие люди. Мама всё ещё пребывала в состоянии шока и не замечала ничего вокруг.
— Лиза, я не знаю, что это, но, кажется, ты и впрямь ему не безразлична, — произнёс нам вслед Звягинцев.
[1] Dior — французский дом моды, основанный в 1946 году дизайнером Кристианом Диором и предпринимателем Марселем Буссаком.
[2] «Счастлив в игре, несчастлив в любви.» — перевод с французского.
[3] «Гептамерон» (фр. L'Heptaméron, от греч. έπτά «семь», ἡμέρα «день» — букв. «Семидневник») — сборник из 72 новелл французской писательницы и принцессы, королевы Наварры Маргариты Наваррской.