[4] «Гептамерон» Маргариты Наваррской, новелла сорок шестая.
[5] Католическая молитва о больных детях. Мать молится о здравии своих сыновей.
[6] В Средневековье для осветления кожи лица использовали средства на основе свинцовых белил или муки. В некоторых случаях в состав таких средств попадал мышьяк.
Глава 7. «Мой ласковый зверь».
«Я крадусь за тобой по следам,
Что оставлены потом и кровью,
По минутам, часам и годам
Истекая своею любовью».
Трек: Otto Dix — Зверь
1
Когда мы оказались на улице, на небе уже алело закатное солнце. Ни мама, ни Слава за нами не пошли. Первая, подозреваю, сегодня и вовсе отреклась от своей дочери. Жан взял из моих рук телефон и быстро набрал номер Миши, включив громкую связь. Но друг, очевидно, был невероятно занят и не торопился отвечать на входящие звонки. И только на четвертый или, кажется, пятый раз нам повезло. В трубке послышалось какое-то шуршание и тяжёлый вздох, а затем мы услышали собеседника.
— С… Слушаю, — ответил запыхавшимся голосом Ганс и, переведя дыхание, добавил: — телефон Степанова, говорите.
В моей голове тут же сформировался миллион вопросов. Я растерянно посмотрела на месье де Сен-Лари, совершенно забыв, по какому поводу мы вообще набирали номер Миши. На лице блондина я увидела те же смешанные эмоции, что испытывала сама. Хотя какие именно они были, я не могла разобрать.
— Ганс, это Жан, — наконец произнёс он.
— Ну и что же ты хотел, Жан? — шумно выдохнув в трубку, спросил Хоффман, очень жирно намекая, что звонок пришёлся совсем некстати и абсолютно не вовремя.
Вампир быстро и без прелюдий обрисовал ситуацию, рассказав про подставу со стороны моей мамы и организованную Святом ловушку. Объяснил, что из-за всего этого я решила уйти из дома, но жилище — если его можно так назвать, — француза не очень-то подходит для человека, так что нам понадобилась помощь Степанова. Ганс внимательно слушал, периодически что-то бормоча на немецком, причём не особо членораздельно, отчего даже со знанием языка это было бы трудно разобрать.
— Проблема в том, что Лиза понятия не имеет, где живёт Миша, но нам сейчас нужно куда-то пойти, — продолжал Жан невозмутимо, — а домой вернуться она не может.
— О… Окей, — сглотнув, ответил немец, — я отправлю адрес сообщением, приходите.
Даже не попрощавшись, он сбросил вызов. Мы с французом смотрели друг на друга, не мигая. В лицах обоих читался вопрос: ну и что это только что было? А мне, очевидно, стоит завязывать с чтением фанфиков, как-то негативно они влияют на мою фантазию. Наверняка Миша просто занят, и Гансу пришлось ответить на его телефонный звонок, а запыхался он, потому что они что-нибудь переставляли. Шкаф, наверное. Друг же что-то говорил про переезд, а во время этого всегда приходится двигать какую-нибудь мебель.
Пока я размышляла о насущном, на мобильник пришло сообщение с указанием адреса, как и обещал Хоффман, но адрес для меня был совсем новый. Это был частный дом, но не тот, который раньше принадлежал семье Степановых. Кажется, Михаил решил не возвращаться к родителям, а, может, и вовсе приобрёл собственное жильё, а это значило только то, что он, как и я, думал надолго обосноваться в родном городе. Но в любом случае до его дома нам придётся пройти ещё пару улиц пешком.
— Ты не устала? — словно прочитав мои мысли, спросил Жан. — Может, вызовем такси?
— Нет, — отрицательно покачала головой я, — хочу прогуляться. Мне нужно немного проветриться.
— Как скажешь, Мой Ангел. Иди сюда, — с этими словами он притянул меня к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку.
Ночь медленно опускалась на город, окутывая его мягким полумраком. Мы неторопливо шли к указанному адресу, держась за руки. Наши шаги были размеренными, а дыхание — спокойным, словно той схватки в доме никогда и не было, да и помнить о ней я совсем не хотела. На улице становилось заметно прохладнее, и я начала мёрзнуть в своей кожаной куртке, чего не скажешь о мужчине, на котором была всего лишь лиловая вельветовая рубашка. Его белокурые волосы, слегка растрёпанные ветром, обрамляли лицо, придавая ему особенную нежность, отчего я просто не могла не улыбаться. Только с ним мне удавалось чувствовать себя счастливой и умиротворённой. Жан иногда смотрел на меня с нежностью и заботой. Его взгляд скользил по мне, словно пытаясь запечатлеть каждую деталь моей внешности.