— Папа? — раздался тревожный голос за моей спиной.
Обернувшись, я увидела её — Марго. Она с криком бросилась к мужчине, лежавшему на полу. Слёзы стекали по её лицу. Глаза метались по комнате с немой мольбой о помощи. Девушка попыталась зажать рукой ужасную рваную рану на горле отца, но кровь лишь стекала по её пальцам на пол. Кисти и рукава платья за пару секунд промокли насквозь.
— Папа… Папа… — умоляюще звала она, но умирающий лишь тихо хрипел ей в ответ.
Кровь громко булькала в его горле. В темноте выросла фигура. Лицо её было скрыто в тени. Я могла разглядеть только его глаза — голубые и ярко светящиеся в темноте. Они сразу показались мне знакомыми. Как же мне хотелось, чтобы это оказалась лишь игра света! Мужчина двигался плавно, никто в комнате не слышал его шагов. Походка его была медленной и уверенной — так хищник крадётся к жертве. Паника поселилась в моей голове, мне захотелось убежать подальше от него. Сердце стало биться чаще, но я всё так же сидела на холодном полу всё в том же месте — в метре от покойника.
Неизвестный сделал ещё несколько шагов вперёд, и свечи озарили его ужасающий облик. Моё сердце пропустило удар. Кровь была везде: она стекала по его подбородку, капала с его рук, она пропитала его рубашку насквозь. Он улыбался, как безумный, а его глаза светились адским синим пламенем. Его прекрасное лицо, что обычно так располагало, перекосила гадкая ухмылка.
— Жан? — дрожащим голосом протянула Марго, не веря своим глазам.
— Милый Ангел, — ответил парень, не прекращая улыбаться и хищно смотря на девушку, словно лев — на овечку[5].
— Мон Шер, что ты наделал? — Её голос сорвался на хрип, пока слёзы ручьями текли по её щекам. — Это же мой отец…
— Ма Шер, он хотел увезти тебя отсюда, — безэмоционально произнёс месье де Сен-Лари, не прекращая улыбаться и не сводя с неё глаз.
Он плавно прошёл к комоду и взял с него блестящий золотой портсигар, украшенный драгоценными камнями. Его пальцы аккуратно подняли крышку, выбрали сигарету и осторожно вытянули её из отделения. Вампир поднёс бумажную трубочку к губам, наклонился к подсвечнику, прикурил от пламени одной из свечей, отбросив тень на девушку, и медленно, с наслаждением затянулся. Его выражение стало расслабленным и безмятежным. Он явно ни о чём не жалел.
— Твой отец не учёл одной маленькой детали, — говорил Жан, смакуя каждое слово, словно змей, запугивающий жертву. — Теперь я не просто какой-то там бедный пастух. Я вампир. Я могу показать тебе весь мир и подарить бессмертие, — он сделал короткую паузу, снова поднося сигарету к губам и затягиваясь. — Деньги. Ему были нужны деньги… Буржуа[6], — брезгливо добавил он, сплюнув себе под ноги.
— Это мой отец! — взывала к разуму возлюбленного Марго.
— Душа моя, он же даже цену тебе назначил! — фыркнул блондин, потушив окурок об угол дубового комода.
На деревянной мебели осталось прожжённое пятно. Парень сунул руку в карман и извлёк из него толстую пачку крупных купюр. С громким смехом он бросил деньги на уже бездыханный труп. Бумажки разлетелись по комнате, часть из них упала на грудь умершего. Жан не прекращал хохотать. Его смех разносился эхом по всей комнате и звенел у меня в ушах.
— Два… Два миллиона ливров, — давясь хохотом, еле выговорил парень. — Столько ты стоишь, Марго. Два грёбаных миллиона. Всего лишь два миллиона, Душа моя.
Он подошёл к девушке, наклонился и силой заставил подняться с колен. Теперь они стояли друг против друга. На лице француженки был неподдельный ужас. Её возлюбленный до ужаса пугал её. Жан взял её окровавленными пальцами за подбородок и повернул к себе лицом, но она всё равно пыталась отвести взгляд: ей было больно и страшно.
— Ты бесценна, Любовь моя, — ласково прошептал вампир, приблизившись к ней.
Затем он наклонился и нежно прильнул к её губам. Несмотря на ужас, охвативший девушку, она всё ещё любила этого монстра и не могла ему отказать. Они целовались, стоя рядом с покойником. К моему горлу подступил комок, и я не смогла сдержать рвотный позыв. Меня выворачивало с жуткой колющей болью в желудке: в нём не было ничего, кроме пары глотков кофе, сделанных ещё утром. В ушах зашумело, а виски схватило спазмом. Я повалилась на пол, чувствуя, как сознание снова покидает меня. Эта жуткая погружённая во тьму комната отдалялась вместе с влюблёнными, что целовались, стоя в луже крови. Жан испачкал лицо Марго кровью, оставшейся на его губах и подбородке. Словно какой-то мерзкий ведьмин шабаш... И пусть глаза мои уже их не видели, эта картина плотно отпечаталась в моём сознании, отчего я до сих пор помню её в мельчайших подробностях.