Оставшись в одном белье, я подошла к одному из зеркал. Моё отражение действительно выглядело уставшим. На меня смотрела вымотанная девушка с разводами туши под глазами. Я снова сделала глубокий вдох, разделась, подошла к ванной, выключила кран и погрузилась в воду. Она была такой тёплой и мягкой, что, казалось, обнимала меня, а пена придавала какой-то странной невесомости. Я закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом мгновении, и вместе со мной растворился и тот неприятный ком в горле. Минуты текли, напряжение сменилось спокойствием, усталость покидала меня вместе с переживаниями и страхами. Кровавые картины в моём сознании наконец расплылись, хоть и не забылись.
Внезапно я услышала тихое шуршание, распахнула глаза и увидела, как около ванны, улыбаясь, на корточках сидел Жан. Я совсем не слышала, как он вошёл. Наверно, он не хотел портить мне отдых, и потому вёл себя тихо, а вовсе не пытался подкрасться ко мне. И эта забота читалась в его глазах: он смотрел на меня, как на что-то очень важное и едва ли не самое драгоценное в его жизни. Моё сердце сразу растаяло и расплылось от этого взгляда, не оставив места для испуга или настороженности от внезапности его появления.
— Уже проснулась, Милый Ангел? — ласково спросил мужчина шёпотом.
Ничего не ответив, я мокрой, покрытой пеной рукой схватила его за ворот вельветовой рубашки и притянула к себе, страстно поцеловав в губы. Он ни мгновения не сопротивлялся, его холодные пальцы сразу легли на мою щёку. Он целовал меня так жадно, словно мы не виделись несколько месяцев. Увлёкшись, он с каждым вдохом придвигался всё ближе и ближе, пока чуть не упал в ванну прямо в одежде, которая и без того уже была достаточно мокрой от моих прикосновений.
— Иди сюда, — игриво поманила я его к себе.
Быстро и небрежно скинув свою одежду на пол, он погрузился в воду, явно наслаждаясь то ли её теплом, то ли близостью со мной. Его кожа сразу стала нагреваться. Конечно, ей было ещё далеко до температуры живого человека, но касаться француза стало в разы приятнее. Сев рядом, я обняла его и нежно поцеловала в щёку. Расслабившись, мы стали разговаривать шёпотом, словно боялись разбудить весь дом своим флиртом.
Жан взял в руки мочалку и стал нежно массировать мои плечи, а затем перешёл к спине. Закрыв глаза, я сосредоточилась на его движениях. Время тянулось медленно, и мы не хотели, чтобы наше уединение заканчивалось. Мы поменялись местами, и теперь уже под моими умелыми руками расслаблялось тело мужчины. Я старалась двигаться плавно и нежно, что явно доставляло ему удовольствие.
Вдруг вампир резко развернулся ко мне. Наши глаза встретились, и время словно остановилось. Сердце бешено застучало, и всё моё нутро затрепетало. Француз осторожно приблизился ко мне, и наши губы встретились в нежном поцелуе. Сначала он был лёгким и осторожным, словно мы изучали друг друга, но очень скоро мы углубили его, утонув друг в друге. Мужчина жадно целовал меня, но его руки были нежны. Я обвила руками его шею, и мне внезапно стало всё равно на спящих в доме друзей, на ночные кошмары и на протекающее мимо нас время. Наши сердца бились в унисон, полные тепла и нежности. Жан изучал моё тело своими пальцами, заставляя тихие стоны срываться с моих губ. Внизу живота разлилась приятная тяжесть. Он прижал меня спиной к бортику ванны, его движения с каждым мгновением становились более грубыми и настойчивыми.
— Я… Я… — внезапно забормотал вампир, резко отпрянув от меня к противоположному краю. — Прости… Я не могу… — он шумно выдохнул, обхватив своё лицо руками.
Оно изменилось, стало нечеловеческим: глаза пожелтели и стали более узкими и хищными, а под ними взбухли ужасные синюшные вены. Кожа приобрела сероватый оттенок, словно у разлагающегося покойника. Даже его зрачки изменили форму на кошачью, причём их длина была сильно больше по отношению к глазнице, чем должна быть у человека. Его лицо само по себе стало злобным, хоть и было искажено выражением ужаса. Из-под верхней губы выступили огромные безобразные клыки. Жан тяжело дышал, отчего со стороны казалось, что у него паническая атака и он пытается успокоиться. Я аккуратно дотронулась до его плеча рукой, и он вздрогнул, словно испугался. Взгляд, ранее метавшийся по комнате, сфокусировался на мне. Он был похож не на человека, а на загнанного в угол зверя.