— Прости, прости, — картаво, почти рыча, бормотал месье де Сен-Лари. — Я не могу… Просто не могу…
— Что с тобой, Жан? — взволнованно спросила я, проводя ладонью по его предплечью.
— Я не могу себя контролировать, — уже более спокойно ответил он, его лицо снова медленно становилось человеческим. — Я хочу тебя во всех смыслах, но я могу убить тебя. Выпить всю твою кровь, вонзить клыки в твоё горло…
— Но мы же просто целовались? — с дрожью в голосе уточнила я.
— Да, почти да… Но это возбуждение, оно сводит меня с ума… Ты сводишь меня с ума, — вампир внимательно смотрел мне в глаза, его клыки уменьшились, а кожа снова побледнела. — Прости, но ничего не будет, пока ты человек. Я начинаю терять контроль от одного только твоего запаха.
— Так обрати меня. В чём проблема? — предложила я, чуть приблизившись к нему.
Он не успел ответить на мой вопрос. Нас отвлёк мой телефон, оставшийся на тумбочке. Он протяжно завибрировал — видимо, кто-то очень жаждал со мной поговорить, несмотря на раннее время и только поднимающееся из-за горизонта солнце. Я вышла из воды, вытерла руки, накинула мягкий белоснежный халат, завязав его пояс на талии, и только после этого взяла почти молящий о пощаде мобильник. Жан тем временем сидел в воде, постепенно приходя в себя и возвращая человеческий облик.
— Лиза, у нас большие проблемы, просто огромные, — взволнованно заговорил в трубку Свят, звонивший с неизвестного номера. — Срочно приезжай.
— Что случилось? Куда приехать? — ничего не понимая, спросила я. Раздражение от неуместности его звонка сразу улетучилось.
— Я скину адрес сообщением, — ответил друг. — И это, белобрысого своего захвати. Нам может пригодиться его консультация.
За моей спиной послышались шаги: Жан тоже вылез из ванной. Для меня не было секретом то, что у вампиров очень чуткий слух, так что он наверняка слышал каждое слово, сказанное Звягинцевым, но, кажется, ничего не возражал против этой просьбы. Мужчина с некоторой брезгливостью посмотрел на свою одежду, видимо, посчитав её грязной, и обернул свои бёдра белым пушистым полотенцем.
— Пойду разбужу Ганса и позаимствую что-нибудь из его гардероба нам с тобой, — сказал он, направляясь к выходу из ванной комнаты. — Тебе будет великовато, а вот мне в самый раз. Мы примерно одного роста.
— Да, мы скоро будем, — ответила я Славке, и звонок прервался.
2
Первые лучи солнца только-только пробивались сквозь лёгкую пелену облаков, мягко освещая всё вокруг. Кусты и деревья были окутаны лёгкой туманной дымкой, а воздух был свеж и прохладен. На улице пахло осенью. Природа в октябре уже активно готовилась к зиме, и каждый листочек, упавший под ноги, напоминал мне об этом. Отовсюду слышалось пение птиц, ещё не успевших улететь в тёплые края. По утрам их переливы звучали особенно чисто.
Ганс очень долго ворчал, возмущаясь, что его разбудили, и теперь у него появятся морщины, но всё же выделил нам некоторые предметы своей одежды. К сожалению, почти ничего не пришлось мне впору. Светло-коричневые вельветовые брюки и тёмно-зелёный джемпер на Жане сидели идеально, а на мне белые джинсы с начёсом и лиловый пуловер висели, как на вешалке. Сверху я надела свою, — хотя, на самом деле, брата — чёрную кожаную куртку. Вампир же в это время года не носил верхнюю одежду, поскольку холода не чувствовал. Обувь мы надели каждый свою.
— Как разберёмся с твоим бритым, сразу отправимся на шоппинг и заодно заберём мой гардероб из старого дома, — проворчал перед выходом мой француз.
Кличка «белобрысый» явно не пришлась ему по душе, так что теперь он всячески изгалялся над причёской Свята, всегда коротко стриженной под машинку, в то время как сам имел мягкие, густые и волнистые волосы, которые периодически собирал в низкий хвост. Вкусы у парней явно отличались, причём значительно, но мне хотелось верить, что у них есть шанс найти общий язык хотя бы ради общего дела.
Когда мы прибыли по указанному адресу, нас ждал крайне неприятный «сюрприз», хотя это ещё мягко сказано. Свят, одетый в чёрные джинсы, серый свитер и коричневую кожаную куртку нараспашку, стоял около уже закрытого бара, который работал только по ночам, и нервно курил. У его ног лежало тело, накрытое какой-то чёрной тканью. Моё сердце пропустило удар. Мне внезапно стало холодно, словно зима наступила раньше срока, причём первый снег выпал прямо у меня в груди. Последним, чего мне бы хотелось, было приходить на опознание трупа, которым мог оказаться абсолютно кто угодно.