3
Мрачная холодная ночь опустилась на город. Небо плотно укутывали тяжёлые серые облака, совершенно не пропуская лунный свет. Улицы были пустынными: лишь изредка по ним могла промелькнуть одинокая тень, спешащая укрыться в своём жилище, подальше от ужасающих детей ночи. Париж дрожал при одном только упоминании существ, нападающих на тех, кому не повезло возвращаться домой после захода солнца. Ни кресты, ни молитвы не спасали людей, попавших в лапы кровожадных монстров.
Ветер пронзительно свистел, заставляя людей плотнее кутаться в одежды. Он безжалостно швырял в лицо холодные капли дождя, превращая улицы в настоящие водные потоки. Земля блестела от влаги, отражая тусклый свет из окон домов. В воздухе витало ощущение тревоги и напряжения — даже самые стойкие и бесстрашные жители города чувствовали, как не только мороз, но и страх пробирает их до самых костей. Им хотелось поскорее оказаться в тёплом доме и согреться у камина, закутавшись в мягкий плед и забыв об этой холодной мрачной ночи и о тех, кто может скрываться под её покровом.
Окна домов, словно тусклые слепые глаза, смотрели на путников невидящим взглядом, освещая лишь небольшие участки улиц у самых стен. Их свет едва пробивался сквозь пелену дождя, создавая пугающие тени и силуэты. Город казался заброшенным и забытым, словно все его жители исчезли, бросив свои дома в попытке спастись от детей ночи. Люди, вышедшие на улицу, чувствовали свою беззащитность и одиночество — им оставалось только молиться о том, чтобы они смогли добраться до своих жилищ, где их ждали семьи, невредимыми, и надеяться, что их молитвы будут услышаны.
В одном из переулков в тени появилась фигура, которая поначалу казалась лишь очередной игрой света. Силуэт двигался с невероятной скоростью и ловкостью, явно нарушая некоторые законы физики и биологии. Его бледная переливающаяся кожа и горящие в темноте глаза выдавали в нём вампира. Он активно искал себе кого-нибудь на поздний ужин. Тут его взгляд, как и выбор, пал на одинокого, погружённого в свои мысли прохожего, идущего по тому же переулку.
Человек не смог бы услышать шагов вампира, даже если бы тому не покровительствовал ливень, настолько бесшумно тот передвигался. С каждой секундой он приближался всё больше, а смертный даже и не думал о возможной опасности. Только когда монстр схватил его за горло, он понял, что происходит нечто ужасное, и попытался вырваться, но силы были неравны. Клыки чудовища вонзились в шею жертвы, и по переулку прокатился крик боли и ужаса, настолько громкий, что на секунду смог перекрыть даже рёв ветра с дождём. Человек пытался сопротивляться, но всё было тщетно — его силы быстро иссякли, и он обмяк в когтистом подобии рук. Ливень усилился, скрыв хищника с его добычей от чужих глаз плотной стеной дождя.
Монстр вгрызался зубами в почти безжизненную плоть. Мышцы и сухожилия рвались с омерзительным треском и хлюпаньем. Голова жертвы накренилась в сторону. Ещё пару мгновений можно было услышать хруст позвонков, но затем труп с грохотом рухнул на мокрую землю, и его голова откатилась в сторону. Гримаса ужаса застыла на лице погибшего.
— Что ты делаешь? — раздался тревожный голос, разнёсшийся эхом по тёмному переулку.
Вампир обернулся, его глаза блеснули в этой непроглядной тьме. Кровь стекала с его губ на подбородок, капая на грудь и окрашивая одежду в багровый цвет. В метре от него стоял Жан, что был несколько ниже старшего брата. Несмотря на то, что он тоже был вампиром, он впервые видел такое зверство, и ужас от этого зрелища ясно читался на его лице. Он всегда отпускал своих жертв, заставляя их забыть о произошедшем с помощью гипноза. Поль, наставник братьев, всегда учил их не оставлять за собой дорогу из трупов и не создавать риски быть обнаруженными, но, кажется, Виктор не запомнил этого наставления.
— Вик, что ты, чёрт возьми, делаешь?! — более твёрдо и строго спросил Жан. — Зачем ты убил этого человека?