В моей голове мгновенно всплыли блестящие пиджаки и яркие плащи, в которых ходил Жан, изображая Киркорова[4] на минималках. У него явно должно быть ещё что-то с перьями. Как только перевезём гардероб француза к Мише, сразу же начну его изучать. Там должно быть много всего интересного и необычного, и в том числе обязательно всякие вещички из разных эпох. Что-то дорогое и брендовое.
Я откинулась на спинку стула. Пока мужчина рассказывал пугающие эпизоды из своего прошлого, мне удалось слопать всё ранее заказанное. И теперь мне было абсолютно пофигу, кто там и что обо мне думал из официантов. Я была сыта и довольна, как индийский слон. Попробуйте два дня не есть — начнёте бросаться на прохожих. Мне это известно не понаслышке.
— А ты потом её ещё видел? — вдруг захотелось мне услышать о судьбе той английской вампирши.
— Кого? — спросил мой спутник, удивлённо изогнув бровь.
— Викторию? — уточнила я.
— Конечно, она познакомила меня со своей сестрёнкой, и мы какое-то время путешествовали втроём, — отвечал он. — Флоренс была маленькой копией сестры, только ещё более бойкой и своенравной.
— Хотела бы я с ними познакомиться, — задумчиво произнесла я.
— Когда-нибудь мы обязательно навестим их. Они до сих пор обитают в Великобритании, эти дамы невероятно преданы своей родине, — начал радостно говорить Жан, но вдруг осёкся. — Лиза? Лиза, ты в порядке?
Нет, я была совсем не в порядке. Мою голову сдавило обручем, а глаза стали закатываться. Медленно моргая, я видела кусок потолка. В ушах шумело. С каждой секундой окружающие меня звуки отдалялись. Кто-то кричал вдалеке. Голоса смешивались, и мне уже не удавалось отличить, какой из них кому принадлежит. Это обморочное состояние становилось для меня таким привычным и знакомым, что мне уже очень хотелось, чтобы это поскорее закончилось, иначе закончусь я…
6
Стены в комнате были завешаны дорогими гобеленами с замысловатыми узорами, которые не только украшали помещение, но и служили дополнительной теплоизоляцией. В центре стояла массивная кровать с высоким изголовьем и балдахином, украшенным вышивкой золотыми нитями. Массивные резные ножки добавляли ей изысканности. На ней лежали роскошные покрывала из шёлка. Рядом с кроватью стояло большое кресло, инкрустированное камнями.
На каминной полке были размещены фарфоровые статуэтки младенцев, милых дам и ангелов. Пол покрыт роскошным ковром с богатым орнаментом, который, несмотря на роскошность, добавлял уюта и тепла. В углу стоял небольшой столик, на котором лежали толстая Библия, карманный молитвенник и деревянные чётки. Мягкий свет от канделябров с восковыми свечами мягко заливал комнату, наполняя её той самой очаровательной атмосферой.
В кресле, мирно посапывая, спала девочка лет тринадцати, поджав под себя ноги. Она снова весь вечер читала вслух для своей больной бабушки, и это разморило её. У неё были волнистые тёмно-каштановые волосы, а одета она была в простое домашнее платье изумрудного цвета. На плечи внучки был накинут плед — она ужасно боялась сквозняков и постоянно мёрзла.
Эта информация как-то сама собой всплыла в моей голове, как и имя девушки — Анжелика. Она была моей самой младшей внучкой и самой любимой. Божье создание, небесный ангел. Такая нежная и воздушная. Сам Господь подарил одной из моих дочерей это очаровательное создание. Она всё свободное время проводила со мной, и я любила её. Любой матери свойственно любить своих детей, а бабушке — внуков.
В глазах старушки не было сна, она тоскливо смотрела в окно, словно вот-вот кто-то должен был войти в него. Её кожа бледна, а волосы растрёпаны. Лицо выражает глубокую печаль и усталость. Она одета в простое, но аккуратное голубое платье, с виду слегка поношенное. Это мой любимый цвет — все оттенки моря и неба. Они всегда напоминают мне о его глазах. Таких любимых и таких далёких.
Вдруг женщина повернула голову и посмотрела на то место, где стояла я. Нет, мне не показалось. Она смотрела не просто на стену, а именно на меня. И она видела меня так же ясно, как её видела я. Мы обе смотрели друг на друга. Прошлая жизнь и нынешняя, как если бы младенец увидел себя в образе старика.