— Ещё не отец и далеко не святой, — закатил глаза Рыжик.
— А вот это самое интересное, — оживилась я. — Свят, зачем ты позвал Мишу? Как в поимке вампира может помочь священник?
Эта мысль с самого начала не давала мне покоя. Нет, мне было известно об экзорцистах, но они скорее занимались изгнанием духов и бесов. К чему здесь вампиры, я искренне не понимала. Они же не были одержимыми. Их не заставляла убивать никакая сущность. Они были полноценными разумными существами. Да, магия имела место в их существовании, но кресты же никак не влияли на них, как и святая вода. Так зачем нам понадобились в компании студенты духовной семинарии?
Мои сомнения разрешил Миша. Как бы кто ни спорил, оказывается, бесовское начало всё-таки было в вампирах. Экзорцизм также применялся и в отношении к ним, но обряд был невероятно сложным. Для начала было необходимо начертить круг с пятиконечной перевёрнутой звездой внутри. Только простой мел или соль не подходили для этой цели. Рисунок выполнялся исключительно вампирской кровью. Очевидно, именно поэтому в паре с нашим Мишкой шёл Ганс, который должен был помогать с выполнением этого ритуала. Когда бессмертного заманивали в круг, рядом с ним начинали читать специальный текст на латыни. Правильное произношение и содержание было известно только служителям церкви, за её пределы знания об этом строго не выпускались. Простой охотник на вампиров не мог произнести его. Вот Свят и позвал Степанова.
— Но я так и не поняла, как это работает? — спросила я. — Ведь в вампире не живёт никакой сущности, которую можно было бы изгнать.
— Это не совсем экзорцизм, — заговорил Ганс, которого уже отпускал эффект вербены — он больше не смеялся, только лежал на полу и тяжело дышал. — Мы существуем благодаря древнему заклинанию, а обряд отменяет его действие, без которого вампир превращается в груду разлагающегося мяса и костей.
— Но разве тебя не заденет, если начать читать текст в твоём присутствии? — уточнила я у немца.
— Это действует только на того, кто стоит в начерченном кругу, — ответил он, с трудом поднимаясь и возвращаясь на диван. — Само по себе заклинание без вампирской крови бесполезно.
— Я надеюсь, вы не собираетесь применять это на Викторе? — строго спросил Жан. — Вы же не планируете убить моего брата?
— Чтобы он дальше потрошил население? — сердито заметил Свят.
— Это какая-то ошибка, я уверен, — добавил француз. — Нужно во всём разобраться.
— И что? Будем ждать, пока ряды граждан поредеют? — начинал злиться охотник.
— Нет, — рыкнул месье де Сен-Лари, — я просто прошу дать мне выяснить, действительно ли Виктор — злобный монстр, который убивает людей без разбора. И если это действительно так, я сам его убью.
2
Холодная ночь окутала мир своим покрывалом, погружая его во мрак. Небо было плотно затянуто свинцовыми тучами, и ни одна звезда не могла пробиться сквозь них. Бледный лунный свет был тусклым и болезненным, словно умирающий старик, и не мог разогнать тьму. Воздух был пронизан холодом, который пробирал до самых костей. Каждый вдох леденил душу и вызывал мурашки. Никто не смел нарушить эту тишину, и лишь изредка безмолвие ночи прерывал далёкий вой замёрзшей бездомной собаки или скрип голых веток.
На фоне ночного неба мрачно вырисовывались тёмные очертания домов и деревьев. Сложно было различить какие-либо детали. Всё казалось каким-то загадочным и таинственным, как ожившая часть мистического мира. Ветки тянулись к небу, будто пытались ухватиться за ускользающие обрывки лунного света, как человек цепляется за последнюю надежду на счастливое будущее. Всё вокруг замерло, и только моё сердце продолжало биться, отсчитывая последние минуты моей человеческой жизни.
Чьи-то крепкие руки мягко обняли меня со спины. Он положил свой подбородок на моё плечо, зарываясь лицом в мои волосы и вдыхая их запах. Его дыхание слегка коснулось моей шеи, отчего по коже побежали мурашки. Я продолжала смотреть в окно, пытаясь рассмотреть что-нибудь в этих мрачных силуэтах. Тело Жана было холодным, но меня согревала его забота. Для меня было важнее тепло, с которым он относился ко мне, чем температура его кожи.
Он прижался ко мне ещё крепче, а я дотронулась до его руки и провела пальцами по кисти к предплечью. Нас объединяли наши чувства и воспоминания. Наша любовь. Закрыв глаза, я позволила себе ни о чём не думать и просто наслаждаться этим моментом. Мир сузился до нас двоих, наполнившись спокойствием.