Теперь тихо хихикнула уже я. Ну слава богу! Не только мне в голову приходили эти дурацкие мысли о странном отношении Хоффмана к Степанову.
Но если так и дальше пойдёт, ночами уже мне придётся развлекать Чернова. Куда же подорвался Жан среди ночи? Как он только решился оставить меня под присмотром своего подопечного? Последняя мысль заставила меня разозлиться. Ну-ну. Значит, проведу эту ночь так, чтобы ему больше никогда даже в голову не пришло оставлять меня одну.
— А давай! — уверенно кивнула я. — Неси свой виски.
2
Алкоголь и впрямь пьянил — то ли потому, что теория Игоря оказалась действительно верна, то ли потому что одной бутылкой горячительного напитка мы не ограничились. Мы совершили налёт на мою комнату и обнаружили, что платяной шкаф ломился от новой одежды. Кажется, днём Жан, как и планировал, успел съездить по магазинам и накупить вещей, в том числе и мне. Жаль только, что я не смогла составить ему компанию. У меня, конечно, было дневное кольцо с бериллом, но оно осталось в родительском доме. Нужно будет обязательно его забрать.
Переодевшись в яркое лёгкое платье, которое развевалось при каждом движении, я вернулась обратно в гостиную. Чернов стащил бардовую рубашку моего француза, а джинсы, на левом боку которых висела серебряная цепь, оставил свои.
Мы двигались в такт музыке, забравшись на мягкую мебель. Я стояла на кресле, а он — на диване. Наши движения были плавные и ритмичные. В какой-то момент вампир, оказавшись рядом, подхватил меня на руки и закружил по комнате. Обхватив его шею руками, я громко рассмеялась, а он крепко прижал меня к себе, словно боялся уронить.
Мы смотрели друг на друга, не отводя взгляда. А глаза у него такие тёмные. Чёрные, как угли в прогоревшем камине. Если глаза — это зеркало души, то его была темнее ночи. Но было в этом что-то завораживающее. Искра, способная разжечь даже самое ледяное сердце.
Вдруг Игорь замер, смотря на меня с каким-то трепетом или даже волнением. Он медленно опустил меня на пол. Мои босые ноги коснулись мягкого пушистого ковра. Они больше не чувствовали холода. Думаю, мне бы не составило большого труда и на улицу выбежать босиком. Парень, поправив прядь моих осветлённых волос, заправил их за ухо. Он был почти на десять сантиметров выше Жана и смотрел на меня сверху вниз, словно изучая. На его лице снова возникла улыбка, но теперь она была не хищной или коварной, а, наоборот, какой-то тёплой и приятной. Он склонился ко мне и мягко поцеловал меня в губы. Я оторопела, но отчего-то не нашла в себе сил оттолкнуть его, и только в эту секунду поняла, что все его колкие высказывания в мою сторону были совсем не шутками. У него и впрямь были скрытые чувства ко мне.
Поцелуи были кроткими и какими-то невинными. Губы Игоря нежно касались моих снова и снова. Это было совсем не похоже на то, как целовал Жан. Чернов прикасался ко мне, как к хрупкому цветку, словно боясь даже пыльцу стряхнуть. Будто я могу сломаться так же легко, как и тонкие крылья бабочки. Его действия были настолько же бережными и нежными, насколько и неправильными. Мы всего лишь целовались — и ничего больше, но мне это казалось невероятно ужасным. Словно я изменяла не только Жану, но и самой себе.
Наконец у меня хватило сил, чтобы оттолкнуть Игоря. Он дотронулся длинными пальцами до собственных губ, словно не совсем понимая, что именно произошло. Он хотел что-то сказать, но я исчезла, со всей своей вампирской скоростью рванув на второй этаж, а когда оказалась в своей комнате, села на пол, прислонившись спиной к двери, чтобы никто не смог её открыть.
По моим щекам покатились солёные слёзы. Мне казалось, что я мерзкая и грязная. Что же будет, когда о случившемся узнает Жан? Он же просто разорвёт Чернова на мелкие клочья. Я и сама не понимала, о ком больше переживала в тот момент: о чувствах француза или о дальнейшей судьбе Игоря? На душе скребли кошки, разрывая моё сердце на куски. Я и при жизни была не самым хорошим человеком, так с чего вдруг вампир из меня должен был получиться лучше?
В дверь тихонько постучали. Отвечать или открывать мне не хотелось. Слишком уж паршиво было на душе. Но вскоре снова раздался звук. Наверняка это был Игорь, желающий обсудить произошедшее, но он был последним, кого мне сейчас хотелось бы видеть. Однако его настойчивости можно было позавидовать. Он стучал и стучал.
— Лиза, извини меня, — послышался из-за двери тихий мужской голос. — Не знал, что я тебе настолько противен. Этого больше не…