Ганс, одетый в хлопковую клетчатую пижаму светло-коричневого цвета, отпустил мою руку и откинулся на спинку дивана. Его лицо было по-прежнему серьёзным: он думал, как решить проблему с моей рукой, и, судя по его молчаливости, было это совсем не просто.
В последнее время на него легло бремя главного вампира в нашей стае. Жану было абсолютно плевать на нас с Игорем, хоть он и был самым старшим. Хоффман долгое время не вмешивался в это цирковое представление, но с исчезновением француза он резко переменился и стал внимательным. Теперь он заботился о нас и нашем обучении. Благодаря его рассказам вампирская жизнь становилась намного понятнее. Он даже стал тренировать Игоря, пообещав, что займётся мной сразу же, как только срастутся мои кости.
— Охотиться сейчас точно не вариант, — вздохнул немец. — Лиза сейчас не в том состоянии, чтобы обучаться этому. Она не собрана и зациклена на своей боли, — снова задумавшись, он сделал короткую паузу и добавил: — Есть, конечно, ещё один вариант, но он не очень приятный.
— Какой? — оживившись, спросила я.
— Вампирская кровь, — ответил юноша.
— Это как? — задал вопрос Чернов.
— Это что-то типа каннибализма у вампиров, поэтому такой метод питания порицается, — объяснил Ганс. — Но в экстренных случаях можно прибегнуть и к нему. Наша кровь даёт больше сил, чем человеческая, так что и процесс регенерации может ускорить.
— Тогда я готов, — заявил Игорь.
Он быстро поднялся с кресла и сел на диван с другой стороны от меня, но я не была уверена в том, что хочу пить его кровь. Это было как-то странно. Мне ещё ни разу не приходилось охотиться. Я не имела ни малейшего понятия, куда нужно кусать и как правильно это делать. Никто не обучал меня этому. В отношении Чернова мне казалось это и вовсе чем-то интимным. После нашего поцелуя любое прикосновение к нему вызывало у меня трепет и заставляло смущаться.
— Не торопись, — фыркнул Хоффман. — Ты, может, невкусный? — он усмехнулся. — Пускай сама выберет.
И я выбрала, даже не задумываясь. Мой взгляд пал на Игоря, и он, не говоря ни слова, приблизился ко мне, аккуратно убрав со своей шеи волосы. Я неуверенно дотронулась своими пальцами до его плеча. Наши взгляды встретились. Его глаза стали чернее ночи, а под веками на щеках проступили тёмные вены. Мои удлинившиеся клыки коснулись нижней губы. Во взгляде парня читалось: «Не переживай, всё хорошо», и мне хотелось в это верить.
Расстояние между нами сократилось до минимума. Я дотронулась губами до кожи на шее Чернова, а он, почувствовав моё дыхание, чуть вздрогнул. Его крепкие руки скользнули на мою талию, заставив прижаться к нему. Собравшись с духом, я вонзила в него свои клыки и прокусила его нежную плоть. Металлический вкус наполнил мой рот. Обхватив Игоря руками за плечи, я пила его кровь. По моему телу разливалось приятное тепло. Кормиться существом, полным жизни, было совершенно не то же самое, что употреблять охлаждённый напиток.
С губ парня сорвался тихий стон. Я, испугавшись, что причиняю ему боль, отпрянула, но он жестом показал, что всё в порядке, заставив меня вернуться к кормлению. Мне показалось, чело Чернова было напряжено. Мне на секунду даже почудилось, что он возбуждён, но отсутствие опыта в подобном общении с мужчинами, по крайней мере в этой жизни, заставило меня отбросить эти мысли.
— Чувствую себя вуайеристом[1], — не удержавшись, тихо хихикнул за моей спиной Ганс.
Это высказывание заставило меня отстраниться от Игоря, аккуратно вытирая с губ капли крови. Две крохотные ранки на его шее мгновенно затянулись, словно ничего и не было. Тут я заметила, что тело парня и впрямь было напряжено. От осознания сказанного немцем мой взгляд невольно скользнул на брюки Чернова. С ужасом я поняла, что его тело напряжено настолько, что кровь уже давно прилила к единственному известному мне пещеристому телу, и я отскочила от него, а Хоффман звонко рассмеялся.
— А я не говорил, насколько интимен процесс поглощения крови одним вампиром у другого? — усмехнулся он. — Нет? Ой, кажется, забыл, — с этими словами он захохотал громче прежнего.