— З-замолчи… пожалуйста, — тяжело дыша, еле смогла выговорить я.
Внизу живота разлилось приятное тепло. Чернов, чуть увлёкшись, стал более грубым. Не удержавшись, я вонзила свои клыки в его плечо, прокусив его бледную кожу. Он зарычал низким голосом, остановившись, и напрягся ещё больше.
— Прости, прости… — прошептал он, нежно целуя меня. — Я никогда не сделаю тебе больно.
— Не говори так, — шумно выдохнув, ответила я. — Так обычно лгут…
— Я не вру тебе, Котик, — улыбнувшись, ответил Игорь.
Он провёл рукой по моим волосам, поправляя их и неотрывно смотря в мои глаза. Мы ещё долго целовались, пока он без сил не рухнул рядом со мной на кровать. Он тяжело дышал, а его сердце билось очень быстро, как, впрочем, и моё. Мы переплели наши пальцы, словно боялись, что это всё сон и один из нас может в любую минуту исчезнуть. Мы были очень уставшие, но счастливые и влюблённые.
Нашу идиллию прервал шорох за окном, створка которого резко захлопнулась, как от сильного ветра. У меня внутри всё оборвалось. Сердце будто снова остановилось. В прошлый раз такое произошло, когда мы разговаривали со Святом в доме моих родителей. Тогда я подумала, что за нами следил Жан, и сейчас меня снова раздирало это тревожное предчувствие. Мои пальцы сильнее сжали руку Чернова.
— Ты в порядке? — повернувшись лицом ко мне, спросил он. — Что-то случилось?
Он уже успел выровнять дыхание. Его глаза стали обычными, а вены почти исчезли. Только клыки ещё были неестественного размера. Я, сглотнув, медленно кивнула. Ощущение счастья мигом покинуло меня, оставив наедине с пугающими мыслями. Если француз действительно нас видел, то ничем хорошим это не закончится.
3
Ближе к вечеру в гости к нам заглянул Свят. Он вошёл в дом, аккуратно стряхнув с обуви снег, который так и шёл до сих пор. На нём была дутая зимняя куртка с капюшоном чёрного цвета, под которой оказалась идеально выглаженная белая рубашка и тёмно-коричневые вельветовые брюки. В руках он держал нарядную коробку, обёрнутую подарочной бумагой и украшенную бантом, и плотно завёрнутый букет — видимо, чтобы цветы не замёрзли по дороге. Он быстро распаковал их, и я увидела ужасно красивые тёмно-бардовые розы. Свят протянул их мне вместе с коробочкой.
— Цветы от него, — кивнул он на стоявшего за моей спиной Игоря, — а подарок от меня.
Было видно, что он немного растерян. Конечно, не каждый же день он поздравляет с днём рождения уже мёртвую для него подругу… И всё же он старался. Похоже, та прогулка с Игорем по магазинам изменила отношение Свята к вампирам. По крайней мере, к тем, с кем он когда-то дружил.
— А мой подарок забыл? — с укором спросил Чернов.
Звягинцев, опомнившись, стал хлопать себя по карманам. Через секунду он вытащил ещё одну коробку, но уже маленькую и в блестящей серебристой плёнке, и тоже отдал мне. Я со всем этим добром медленно направилась в гостиную, стараясь ничего не уронить. Затем быстро нашла глазами пустую вазу и, оставив подарки на низком кофейном столике, ушла на кухню, чтобы наполнить её водой. Установив цветы в красивый хрустальный сосуд, я вернулась обратно на диван и стала распаковывать симпатичные коробочки.
— Открой сначала мой, — Игорь умоляюще посмотрел на меня глазами кота из «Шрека[3]».
С моих губ слетел тихий смешок. Он был таким милым, что не выполнить его просьбу было просто невозможно. Мои пальцы аккуратно сорвали упаковочную бумагу с коробочки и открыли её. Внутри лежал изящный серебряный кулон в форме элегантной бабочки с тонкими крыльями, которые словно трепетали на ветру. Рельефная поверхность была усыпана прозрачными фианитами, что красиво переливались на свету, придавая аксессуару дополнительный шарм. В комплекте с кулоном шла тонкая серебряная цепочка.
— Красивый, — проговорила я, завороженно рассматривая подарок.
— Нет, это ты красивая, как эта бабочка[4], — улыбнувшись, сказал Чернов.
Он сел рядом со мной на диван, осторожно забрал из моих рук украшение и, поправив мои волосы, помог надеть цепочку. Парень поправил подвеску так, чтобы она красиво и удобно расположилась на моей шее, и проверил, надёжно ли она держится. Он уже закончил, как вдруг я внезапно поймала его за ладонь, заставляя его руку задержаться на моём плече, и обернулась, с трепетом смотря в его иссиня-чёрные глаза. На его лице засияла очаровательная влюблённая улыбка.