Из коробки на меня смотрели её глаза.
Спутанные русые волосы. Лицо, обезображенное гримасой ужаса. Весь подбородок в засохшей крови.
В голове отголоском пронеслась когда-то мной же брошенная на эмоциях фраза: «Ты должен сделать это снова».
Тогда мы поругались, и она назвала меня чудовищем. Да, я ненавидела её, но никто не заслуживает смерти, особенно такой. Жаль только, что поняла я это только тогда, когда сама оказалась по ту сторону…
А как же папа? Как же брат? Они же любили её. Кто теперь будет сидеть с моими племянниками? Она никогда не увидит своих внуков. Не узнает, как умерла её дочь. И что хуже всего, мы не только не попрощались, мы даже не попытались поговорить…
Я резко вздрогнула и, кажется, побледнела. Мои глаза широко раскрылись от шока и боли, а холодные клыки, удлинившись, коснулись нижней губы. Мой пронзительный крик эхом разнёсся по комнате. Дрожащий голос сорвался — я вложила в него всё своё отчаяние. Боль разрывала моё сердце на куски и слезами выливалась на мои щёки. Мои уши заложило от моего же крика.
Слава морщился, держась руками за голову. Он был единственным человеком в доме, и этот звук оглушил его. Игорь обнял меня со спины за талию, крепко прижав к себе. Моё тело задрожало, словно все силы внезапно покинули его. Я безудержно рыдала. Я не понимала, как, но весь мир в одно мгновение рухнул для меня. Как всего за несколько секунд всё взорвалось и истлело внутри меня?..
Я была ребёнком, у которого отобрали мать.
— А почему у вас так шумно? — раздался обеспокоенный мужской голос.
В коридоре стоял Миша. Его огненные волосы были покрыты снежинками так же густо, как и его лицо — веснушками. В руках у него был пышный букет жёлтых лилий[9]. Он почему-то снял очки, оказавшись в тепле. И замер. Его лицо выражало недоумение и шок, а взгляд скользнул по комнате и остановился на мне. Его ладонь разжалась, и цветы упали на пол, потеряв несколько прекрасных лепестков так же, как я потеряла всякую надежду на хоть что-то хорошее.
Всё застыло. Даже воздух казался тяжёлым и неподвижным. Мишу замутило, и он схватился рукой за стену, потерев двумя пальцами переносицу. Ганс, мигом оказавшись подле него, стал осторожно придерживать его. Я чувствовала, как его сердце наполняется болью и состраданием, отчего мне едва ли могло стать легче.
Это был не просто худший мой день рождения, это был худший день в моей жизни.
[1] Вуайерист (вуайер) — человек, который испытывает возбуждение от тайного наблюдения за другими людьми. Интерес вызывают не предназначенные для глаз интимные моменты: чужие сексуальные контакты, переодевание, принятие душа или ванны и другие.
[2] Нарциссическое расстройство личности (НРЛ) — это психическое состояние, которое характеризуется преувеличенным самомнением, завышенной самооценкой, уверенностью в своей уникальности и неотразимых внешних данных, отсутствием эмпатии, высокомерием, пренебрежением к окружающим.
[3] «Шрек» (англ. Shrek) — американский компьютерно-анимационный фэнтезийный комедийный мультфильм 2001 года. Основан на одноимённой детской книге Уильяма Стейга.
[4] В Японии бабочка символизирует красоту, лёгкость и беззаботность.
[5] Лариса Андреевна Гузеева — советская и российская актриса театра, кино и телевидения, телеведущая, заслуженная артистка РФ (1994), ведущая программы «Давай поженимся!» на «Первом канале» с 6 октября 2008 года.
[6] «Давай поженимся!» — свадебное ток-шоу, выходящее на «Первом канале» с 28 июля 2008 года.
[7] «Свет во мраке» — перевод с латинского языка.
[8] Стиль «Лолита» — японская субкультура, основанная на стиле времён Викторианской эпохи, а также на костюмах эпохи Рококо.
[9] В Средние века жёлтую лилию, как и другие её разновидности, рыцари дарили возлюбленным, чтобы выразить тепло и трепет.
Глава 14. «Поцелуй меня на прощание».
«Я испарюсь, убегу, улечу словно птица.
Буду к тебе приходить,
Я тебе буду сниться.
Будешь меня вспоминать
Ты лишь ласковым словом.
Только с тобою мы больше
Не встретимся снова».
Трек: Tonya Lee — Тебе
1
Похороны прошли через несколько дней, когда землю укрыло плотным слоем снега, и она была такой мёрзлой, что пришлось приложить немало усилий, чтобы выкопать могилу. Присутствовали все, кроме Ганса и Жана. Последний снова испарился в неизвестном направлении, но я знала, что это только иллюзия, и, выходя на улицу, прислушивалась к каждому шороху. Следующая голова могла стать моей.