— Напасть придётся днём, — пояснил Хоффман.
— Почему? — спросила я.
— Потому что на стригоев не действуют артефакты с бериллом, они не могут выходить на улицу днём, — продолжил он. — В подвале стоят гробы, они будут спать.
Мы снова сидели в Мишиной гостиной, расположившись уже весьма привычным образом: Степанов с немцем сидели на диване, Звягинцев — на одном кресле, я — на другом, и Игорь, сидевший у моих ног на полу. Мои пальцы аккуратно перебирали пряди его волос. Ганс лежал головой на коленях Рыжика так, как младший брат лежит на коленях старшего — по-детски невинно. Я давно заметила, что юноша доверяет Мише больше, чем остальным, и, вероятно, рассказывает ему обо всех своих переживаниях. Свят крутил в руках такой же клинок, как тот, который подарил мне. Все, кроме него, были одеты в домашнюю одежду — привычные и удобные пижамы, а он сидел в тёмно-коричневых джинсах и красной клетчатой рубашке, надетой поверх серой футболки.
В эту ночь тревожно было всем. Любой из нас мог просто не вернуться домой после встречи с семьёй французов. Каждый мог погибнуть. От одной только мысли, что я могу потерять недавно обретённую любовь, моё сердце пропускало удар и сжималось до размера грецкого ореха. В такие моменты мои пальцы инстинктивно начинали искать ладонь Игоря, чтобы сжать её и почувствовать, что он рядом. Он здесь, он настоящий, и он никуда не исчез.
— Так, не отвлекаемся и слушаем мой план, — снова выдернул меня из размышлений голос Ганса.
Меня до сих пор сильно удивляло, как же умна Мать Природа. Да, стригои могли колдовать, будучи бессмертными ведьмами и ведьмаками, но на них не действовали дневные вампирские артефакты с бериллом. Это была часть их проклятия. Они были всегда голодны и отгрызали людям головы, но они не могли охотиться днём, что спасало нас от ещё большего количества жертв.
К счастью, клинок, подаренный Святом, всё-таки мог сработать на них. Это оружие, как позже объяснил друг, было смесью серебра, берилла и светлой магии, а точнее, надписи-заклятия, выгравированной на латинском языке. Все вместе они обладали огромной силой, позволяя убивать вампиров одним единственным ударом острия в сердце. И я была уверена, что воспользуюсь им без раздумий, если мне или моим друзьям будет угрожать опасность.
— Погоди, — перебил немца Игорь, — что в итоге с даром Лизы? Он как-то поможет нам или нет?
— Она скорее подходит на роль жертвы для избавления стригоев от проклятия, — хмыкнул в ответ юноша.
Он пояснил, что существование Всепомнящих было настолько же неправильным, как и существование бессмертных ведьм. В связи со всем этим существует обряд, позволяющий вторым получить обычные вампирские способности, чтобы они могли ходить днём или чтобы они получили свой тёмный дар. Как моё видение прошлого, телепатия Ганса или сверхсила Чернова. У стригоев не было ничего подобного, у них и без того магии было в избытке. После снятия проклятия они бы получили ещё кучу бонусов и стали бы практически непобедимыми.
Обряд предполагалось проводить в третью ночь от полнолуния, что произойдёт уже на следующей неделе, и нам было нужно напасть на семейство де Сен-Лари раньше, чем они заявятся с визитом к нам. Мы собирались уже послезавтра отправиться к ним днём. Было необходимо в подвале подготовить круги, начерченные вампирской кровью, и провести ритуал изгнания магии из тел стригоев, после чего они должны были мгновенно сгнить заживо и обратиться в пепел. Тонкости этих действий ни Ганс, ни Миша не раскрывали, а я и не переживала, ведь у меня ещё будет шанс узреть всё воочию.
5
Мы разошлись только под утро, и я осталась в самом сердце Мишиного дома — в подвале. Он был тесен и мрачен, как и наши вампирские постели, словно созданный, чтобы хранить в себе самые ужасные тайны. Стены были сложены из старого кирпича, который местами выкрошился и обнажил штукатурку, покрытую паутиной. В некоторых местах они были настолько ветхие, что, казалось, были готовы рассыпаться даже от малейшего прикосновения.
Пол был покрыт толстым слоем пыли и скрипел при каждом шаге, но этот звук был единственным, нарушавшим тишину подвала. Свет из небольшого оконца под потолком едва ли проникал внутрь, создавая пугающие тени на массивных гробах, стоявших вдоль стены. Их тёмные лакированные крышки создавали ощущение чего-то зловещего и мистического, стоя в ряд и одним лишь своим присутствием наполняя помещение атмосферой тайны и опасности.