— Я не очень понимаю Вас, мистер Айзек, — теперь я уже не плакала, а внимательно слушала рассказ. Мне предстояло разобраться с этой правдой и с самой собой.
— Настоящие некроманты — это страшные черные маги, умершие и вновь восставшие ибо их души не принял ад.
— Но ведь я не такая. Я веду праведный образ жизни и никого не убила. Как я могу избежать этой участи? — слезы снова полились из глаз, и по телу пронеслось легкое покалывание.
— Ты не можешь бежать от себя. Хотя выход есть — блокировка силы. Твоя сила была и раньше заблокирована, иначе проявилась бы намного раньше.
— То есть шанс есть?
— Очень маленький! Ты останешься некроманткой, но смерть больше не будет тебя питать.
— Как вы узнали, что я вытягиваю силу из смерти?
— За это спасибо Хоупу. Он сам своего рода некромант, точнее питается эмоциями. Хоуп — один из самых сильных паразитов, но он понял, что ты сильнее, иначе бы не отпустил.
— То есть сильнее Хоупа только я?
— Да, моя дорогая. Возможно, тебе уготована необычная судьба. Но есть одно обстоятельство, которое мне не нравится, — учитель замялся в нерешительности.
— Говорите же.
— Ты можешь стать одной из самых сильных среди магов, но только власть портит всех. Еще ни один некромант не смог побороть в себе эту жажду повелевать всеми и подмять под себя весь мир.
— Даже Всадник, — прошептала я.
— Даже он, — кивнул учитель.
— Значит некроманты — они злые?
— Не обязательно. Некромант постоянно находится в оппозиции силам света, но также и силам тьмы. Он — не принадлежит ни тьме, ни свету, а третьей силе. Сила, которая в конце концов настигает создания тьмы так же как и создания света — смерть. Некромант, он как бы стоит на границе между живыми и мертвыми и потому обладает некоторой властью над теми и другими. Магия некромантов, так или иначе, связана со смертью, но она отнюдь не всегда несет за собой ее. Направленная с помощью своего хозяина, она может принести свет и исцеление. Ведь её можно использовать, не только для убийства и забвения, так и для воскрешения и познания, для проклятий и благословений, для причинения вреда живому и мёртвому, и для исцеления. С помощью неё можно забирать и отдавать силу, будь она жизненной, или любой другой, контролировать разум и его же прояснять…
— Не все так плохо, — облегченно вздохнула я. — По крайне мере я смогу остаться доброй. А есть то, что некроманты делать не умеют?
— Только одно, — фиолетовые глаза опять окатили меня холодом — давать жизнь… Можно отнимать смерть… Ибо, нельзя создать жизнь, не имея смерти…
— Мне надо подумать, — я подошла к кровати и села.
— Конечно, Лекс. Предстоит принять не простое решение. В конце концов, тебе всего лишь пятнадцать и ты вряд ли сможешь пока не поддаваться соблазну власти и не использовать ее в своих целях. Если повторно блокировать твой дар, как это сделала твоя бабушка, то у тебя не будет возможности убивать, а ты захочешь это делать…Ты будешь ходить в поисках силы. Без нее ты не можешь жить! Это как наркотик, с которым родился, не будет его — начнется ломка, а затем и смерть. И я не могу ручаться, что после смерти ты действительно умрешь, а не переродишься в существо, которого боялся бы даже твой предок.
Последние слова учитель произнес жестко и колко. Я понимала, что он сделал мне большое одолжение, все рассказав и обеспечив выбор. С другой стороны если бы даже я умерла, то не факт, что это все бы помогло. Я запуталась, я действительно запуталась. Никогда не забуду свою радость по поводу силы. Уже тогда я должна была усомниться в ее нормальности. Недаром бабушка заблокировала этот дар и все мое детство орала, что я позор семьи. Значит, моим предком был Всадник и мой отец тоже некромант. О, Господи, за что мне все это?! Я не хочу быть чудовищем, ищущим смерти! Это действительно тупик и не знаешь какое направление приведет к счастливому хэппи энду. Возможно, что никакое. Так хотелось, чтобы рядом был человек, который мог бы за меня решить. А я всего лишь пятнадцатилетняя девчонка, которая может оказаться чумой для человечества.
Я размышляла и не замечала, что плачу. Учитель подошел ко мне и вытер слезы. В его глазах промелькнуло сочувствие, но лишь на долю секунды. Наверно я ему противна и он меня призирает. Но я не хочу, чтобы Скай, Маиса, Жак, мама и остальные боялись меня. Мне придется быть одной, всю жизнь одной. Я не хочу этого, но я должна. Не ради себя, а ради других людей, которых я действительно люблю.
Размышляя подобным образом, решение пришло само собой.
— Я хочу, чтобы Вы заблокировали мои силы.