Рик споткнулся и все резко повернулись к нему; он дал понять, что он в порядке.
– Кто-то из вас ходил здесь раньше?
– Этот парень струсил, -Уилл ткнул когтем в свою грудь, а после покосился на плечо, – Этот… тем более. Но книги бедолаг инвалидов-первооткрывателей, которые хотели облагородить эти территории, я прочёл.
Дамир нервозно поджал крылья, взглянув на подозрительную кочку под ними. И расслабленно вновь расправил их, после того, как Уилл наступил на неё и ничего не случилось.
– Инвалиды по степени…
– Тех, у кого регенерация – не самая сильная сторона, пришибло так, что за пластику в копеечку влетело. Спустя много лет, разумеется, когда пластика развилась достаточно чтобы её сделать. К счастью те, у кого сохранились глаза и руки, смогли описать хотя бы часть того, что было здесь обнаружено. Я как-то видел парочку таких смельчаков – куклы Кроненберга позавидовали бы.
Уилл скакнул через деревянный почерневший обрубок какого-то дома. Рик прыгнул в точности за ним.
– И всё-таки странно, что несмотря на все предостережения, они постеснялись печатать свои обновлённые физиономии в книгах. Это бы подстегнуло всех сюда больше не лезть. Вы сейчас на собственном опыте осознаёте, насколько без презентации плохо усваиваются уроки мудрости, – Уилл остановился и осмотрелся; одна из его задних лап оказалась в луже, оставшейся после дождя, – Во-первых, нужно подобраться ближе к речке. Пить из неё нельзя, но около неё ловушек в разы меньше. Сможем пройти хотя бы четверть пути, прежде чем повернём в сторону железной дороги.
Дорога до реки оказалась недолгой, но довольно изнурительной. Проходя по пригороду, приходилось обходить обломки деревянных тачек и равнинные заваленные участки, похожие на огороды.
– Многие из ловушек в начале этого пути помечены специальными знаками. Где-то нужно становится зверем, чтобы пройти, а где-то превращаться обратно, – Уилл повернулся, чтобы удостовериться, что Рик не отстаёт, – Только я вас предупредил: здесь только часть того что была описана и только тропа по периметру реки – главная. Чем дальше от описанной территории, тем размытее слова о том, что будет в глубинке этой потрясающей страны.
– Она и вправду была потрясающей?
Рик приготовился слушать новую познавательную информацию, но Уилл тут же отмахнулся:
– Забудь, что я сказал.
За холмом они услышали журчание и направились к нему. Оказавшись почти на самой вершине, они почувствовали, как на них падают капли.
– Повезло, что сегодня пасмурно.
Дамир устремил взор на затянутое небо.
– Здесь всегда пасмурно. Сколько лет прошло, а глобальное потепление до сих пор не захватило Северную Корею. Кто бы знал бы…
– Можно сказать, это наш мировой анекдот. Я имею ввиду, в самом лучшем для вампиров месте никто в итоге не живёт.
– Как же так вышло? – Рик пытался хоть что-то узнать про эту учу развалин.
– Сейчас быстро поймёшь, – обнадёжил его Уилл.
– Что-то мне не хочется понимать, – поспешил с ответом Рик, – Ненавижу сюрпризы ещё с неудачного юбилея, в котором я зашёл в обработанную от насекомых комнату.
Ребята усмехнулись.
– Хорошо, что у тебя есть чувство юмора. Не хотелось бы говорить, что это место его подкорректирует, но…
Уилл остановился и с настороженным видом начал медленно подталкивать вперёд заднюю лапу. Дамир тоже почувствовал что-то не то. Рик, взглянув на это, насторожился.
– Может лучше так?
Дамир спланировал с плеча и взяв палку ткнул её туда, где была лапа Уилла.
– Ну, можно и так, – Уилл отобрал у него деревяшку и как следует протыкав участок, спокойно наступил туда, – Видимо, пустая жертвенность – это у нас в крови.
– Скорее, пустая тупость. Не заставляй меня напоминать, как ты стал кровососущим.
***
Много часов они шли параллельно с отравленной рекой. Журчание всё это время исходило из трубы, из которой капала чёрная жидкость, воняющая реагентами, трупятиной, помойкой, крысиной шерстью и ещё бог знает, чем вместе взятым. Всё это капало в реку, которая представляла из себя не менее пахучее жалкое зрелище, но всё же с ней дела обстояли лучше, благодаря смешению с водой, стекающей с гор. Но запах, который приходилось терпеть всю дорогу – это пол беды. Самая большая проблема была в том, что всё время приходилось быть на стороже. Нельзя было расслабится ни на секунду чтобы что-нибудь не учуять в воздухе, в земле, и даже в небольших водоёмах.