Ко всем Дарлан вернулся недовольным и даже злым, но эль все-таки принес. Кот пытался спрятаться за Хелену, ожидая всего чего угодно, зато девушка, увлеченная боем, не замечала, что происходит вокруг.
— Я с тобой еще поговорю, животное, — прошептал Дарлан, наклонив голову и найдя взглядом кота.
— Что у вас произошло? — растерянно спросила Мелиса.
— Ничего особенного, сама скоро узнаешь.
Казалось, что еще больше испортить настроение эльфу никто не мог. Но за дело взялся Алавир, который принялся активно что-то обсуждать с Хеленой. Из-за гула толпы невозможно было расслышать, о чем они говорят, а Мелиса, стоявшая рядом, выглядела потерянной и не знала, как вмешаться в разговор. Заметив Дарлана, они немедленно взяли кружки с элем, а наследник с ехидством отметил, что с напитком можно было и поторопиться. Одного этого хватило бы, чтобы Дарлан развернулся и, забрав с собой брата, направился в Академию, где не только расскажет, но и покажет, как не стоит разговаривать с братом. Но что-то останавливало, что-то внутри не давало покоя, поднимаясь из глубины сознания. Он отчетливо чувствовал, что за ними следят: взгляды со стороны заставляли ежиться и постоянно оглядываться, однако заметить смотрящих среди толпы было невообразимо сложно — казалось, сразу тысячи глаз устремились в их сторону и в это же время никто не смотрел прямо на них.
— Кто следующий? — кричал человек в балахоне.
На арену выходили люди сильнее, толпа начинала кричать в два раза громче, а наблюдателя так и не удалось обнаружить. Удар, падение, на арену выходит новый боец уже в доспехах и с мечом, толпа ликует, Хелена что-то кричит участникам, Мелиса держит за руку Алавира, и даже кот вышел из своего укрытия. Но кто-то в этот момент не смотрел на арену, и этого «кого-то» никак не удавалось найти. Только Алавир заметил, как Дарлан озадаченно смотрит в толпу, и в этот же момент он, как и брат, почувствовал устремленные в его сторону взгляды. Словно в уголке глаза, когда, не поворачиваясь, ты точно знаешь, кто следит, но стоит только посмотреть в ту сторону, как ощущение сразу пропадает, и видны лишь непримечательные люди в толпе.
— Кто следующий?
— Я, — выкрикнул из толпы Дарлан. Желания выходить на арену не было, но он понимал, что другой возможности увидеть, кто за ними следит, не появится, а так есть хоть какой-то шанс на удачу. Единственное место, где видно сразу всех — это большой и свободный круг в центре площади, куда направлены тысячи взглядов.
Толпа провожала нового бойца громким гулом и улюлюканьем. Против него был сын мясника — мальчик, умеющий обращаться с ножом, но не с мечом. Возможно, этот человек смог бы поступить к кому-то на службу, но сражаться он не умел, несмотря на то, что выстоял целых два боя. Против эльфа у него не было ни одного шанса, да и эльфы никогда бы ни вступили в эту игру, считая ее ниже своего достоинства.
Сигнал к началу дан, толпа снова закричала, и Дарлан выхватил меч. Действия мальчишки были предсказуемы, слишком медленными, поэтому эльф с легкостью отбивал все удары и успевал смотреть на собравшихся зрителей. Он мог победить сразу, не прилагая усилий, но, пока не известно, кто за ними следит, менять противника было опасно.
В толпе мелькнула черная накидка, а лицо под ней, скрывал капюшон. Он выделялся из толпы и эльф ни минуты не сомневался.
«Первый», — подумал Дарлан и почувствовал, как по его руке скользнуло холодное острие меча. Промедление могло окончиться поражением, а второй наблюдатель так и не был найден. И Дарлан, под восторженные крики, сделал несколько шагов, отталкивая и сбивая с ног своего противника, поднося к его горлу меч. Эта игра начала его утомлять, к тому же, видя, что сидариец не сильно сопротивляется, сын мясника начинал наглеть.
Как только судья засчитал победу, толпа застыла в молчании, ожидая продолжения. Как ни странно, больше никто не решался пробовать свои силы, понимая, что турнир изменился, и теперь на арене будут сильные соперники.
— Что? Не найдется ни одного смельчака, чтобы показать этому эльфу его место?!
Дарлан скривился и прошелся по арене, внимательно следя за толпой, со стороны могло показаться, что так он хвастается своей победой.