Но Хелена знала, что ей нужно торопиться — до вечера оставалось три часа, а выходы, на которые она так сильно надеялась, все не удавалось изучить. Всего две двери. Возле одной из них обязательно должно стоять несколько повозок, груженые бочками с вином. Из окна своей комнаты она видела, как телеги следовали с окраин в Академию. Повозки всегда подвозили к одному из выходов замка. Обычно незаметному, но самому близкому к кухне. В простые дни груженые телеги сразу опустошали, а кучеров отправляли назад, но во время праздников все бочки с вином старались завозить в небольшой дворик вместе с телегой, освобождая место на кухне для других продуктов. Хелена надеялась, что такая повозка, наспех укрытая большим количеством шкур, стоит сейчас возле одного из выходов академии. Но до дверей так и не удавалось добраться. Сначала все портили повара, которые бегали из стороны в сторону с криками, что ничего не успевают. После чего, от безысходности, ими было решено позвать преподавателей, чтобы они перенесли неподъемные бочки. Те незаметными движениями подняли бочки в воздух и направили в сторону кухни.
Крики кухарок и недовольное перешептывание магов, казалось, никогда не кончатся, но не прошло и часа, как все успокоилось, а Хелене удалось добраться до выхода и даже подойти к опустевшей телеге. Как только адептка подняла несколько шкур, возле двери снова послышался странный шум. Сбежать из этой западни не было никакой возможности. Тупик. И единственное, что его окружает — кустарник. Не теряя времени, она спряталась в больших зарослях возле самого входа, вспоминая свой первый год обучения, а из-за угла в этот момент появились двое мужчин.
Они были одеты в коричневые походные балахоны, а на пальце каждого сверкали большие печатки с эмблемами герцогских служб. Сквозь ветки в темноте было сложно различить, какой герб выгравирован на кольцах, но сами драгоценности говорили о многом. По крайней мере, точно стало понятно, что пришедшие — не последние люди на своих землях.
— Завтра, как и договаривались, — сказал мужчина, подводя своего собеседника к кустам и внимательно осматриваясь.
Он был настолько близко, что Хелена невольно отстранилась, задевая ветку. Мужчина оглянулся и присмотрелся, пытаясь различить что-нибудь в темноте.
— Я не об этом вас прошу, я прошу обеспечить нам возможность бежать, — шепотом отозвался второй, отвлекая внимание на себя и не замечая странного поведения своего спутника.
— Прекрати панику, он выполнит все наши условия. И даже не вздумай сейчас что-то делать. Сходи выпей, возьми себе женщин, почувствуй вкус праздника и главное — помалкивай.
— Он никогда на это не согласится, меня послали сюда только напомнить о долге, чтобы он сказал о нас Ковену, но вы же! Вы хотите взять в плен наследника, это просто невообразимо.
— Запомни раз и навсегда. От тех, кто собирается мне помешать, я сразу избавляюсь. Ты еще жив, потому что нужен мне завтра, а мы с Антонио едины в трагедии, но я предупреждаю, если ты хоть рот раскроешь против, — в тусклом свете Хелена смогла увидеть отблеск острого клинка. — Тебе больше нечем будет разговаривать. Это понятно?
— Да.
— Вот и молодец, до завтра развлекайся, — мужчина похлопал своего собеседника по спине, как старого приятеля и направился в замок, Хелена облегченно вздохнула.
— Я не буду против, но мне нужно знать, что случится, если Фамитье откажется.
Мужчина уже успел отойти на несколько шагов, но вопрос заставил его повернуться и с презрением посмотреть на собеседника.
— Ты дурак, Гасан, дураком родился — дураком и издохнешь, молись Альтаме, чтобы не в сточной канаве.
В темноте повисло тяжелое молчание, Хелена задержала дыхание, испугавшись, что ее снова могут услышать.
— Если до сих пор так и не понял, то уже не поймешь, так что слушай меня, — распалялся мужчина, — наследник Туремо и так у них в заложниках, только выгоду от этого получает один Ковен, а содержим его мы. Пусть теперь эти магические твари раскошелятся, иначе не будет больше Академии в Сивалии, уж это я постараюсь устроить.