В это же время во дворе девочка встретила Филиппа, который пообещал защищать ее за часть еды и посоветовал не рассказывать о своих умениях, пока не придет время. Но время все не приходило, а жизнь в приюте не становилась другой. На каждого ребенка приходилось две пары штанов, две сорочки и две пары обуви — на зиму и лето. К этому набору прилагался плащ, который моментально изнашивался, но был самым оберегаемым предметом и, из-за постоянной сырости, использовался ночью в любое время года как второе одеяло. Но один раз в год воспитанники все-таки видели другую жизнь: когда все блестело, сияло, а на ужин им подавали жареную птицу. Поверенный смотрел на устройство дома, умилялся чистым и вымытым детям и писал доклад герцогу, в котором точно указывал количество обуви, плащей и сирот. Иногда, за отдельную плату, поверенный воскрешал на бумаге еще несколько душ, на воспитание которых также нужны были деньги. После чего он уезжал и не возвращался до следующего года.
Нужно сказать, что человек герцога всегда со слезами на глазах покидал приют, клятвенно обещая, что поможет всем, чем сможет. Плакала управляющая, которая хотела поехать с ним, смахивали слезу воспитатели, которым не удалось «воскресить» больше десяти маленьких проходимцев, плакали и дети, понимая, что жареную птицу они увидят только через год.
Что дальше происходило с поверенными герцога, Хелена никогда бы не узнала, если бы не Мелиса, отец которой был бароном и занимался перепиской герцогов и короля. Оказалось, что поверенные передавали герцогам все документы, а те увеличивали количество еды и одежды на детей до потраченной ранее суммы, вписывая еще с десяток душ, которым обязательно требовалась дополнительная еда и одежда. После этого письма отправлялись во дворец в Эвит и доставлялись лично в руки помощникам короля. Те увеличивали сумму на приюты и высылали герцогам часть денег. Из этих денег треть возвращалась назад к королю в виде налогов, которые становились больше ровно через пять дней после прибытия денег в герцогские хранилища. Еще треть денег отправляли в сами приюты, где их умело расходовали управляющие и воспитатели. Нужно сказать, что управляющие менялись с завидным постоянством, и каждый новый проклинал старого за отсутствие обычных удобств, обвиняя в воровстве. Однако люди быстро привыкают. Так и новые управляющие привыкали к приюту и уже через несколько визитов поверенных не замечали вони, грязи и были уверены, что дети настолько прекрасно питаются, что количество еды можно снизить.
Алавир слушал внимательно. Он все пытался представить, что же на самом деле происходит в Танаре. Ему было непонятно, куда смотрит король и почему герцоги обрели столько силы, зато стало ясно, по каким причинам Ковен открыто не встревает в политику Соединенного Королевства также как в Туремо.
Хелена продолжала рассказывать о своей встрече с Филиппом, приезде в Академию, о том, как в одно мгновение ее мечту уничтожили, заочно сделав стражем, и как теперь ей придется бежать. Алавир машинально перебирал листки манускриптов и пытался найти еще одного феникса, а Хелена сидела на одном из стульев возле выхода из зала, продолжая вспоминать все, что произошло за ее короткую жизнь. Было слышно, как наверху громко играет музыка, передвигаются статуи и уже начали создавать невероятные фейерверки, которые причудливыми формами летали вокруг академии и с громким хлопком разрывались на множество огней в темнеющем небе. Праздник, на который девушка раньше мечтала пойти, теперь стал неважным, и единственное, чего она ждала — возвращения кота вместе с Дарланом.
Зато для Мелисы праздник Осени начался с ожидания. Красивое бежевое платье, которое специально к балу прислал ей отец, было досконально рассмотрено и раскритиковано перед зеркалом. Когда же все было собрано, уложено и накрашено, юная баронесса не могла найти себе места в предвкушении встречи с Алавиром. Она слышала торжественную речь, которую произносил магистр, сквозь открытое окно до нее доходили отголоски речей герцогов, а также смех адептов и оживленные беседы прибывших гостей. Бал должен был начаться с минуты на минуту, а эльф все не появлялся.
Мелиса принялась расхаживать по комнате и прокручивать в памяти, где именно они договорились о встрече. Когда в дверь постучали, она уже не могла себя контролировать. С радостью открыла дверь, но вместо эльфа увидела на пороге Лифорда.