— Думаю, лорд говорит о тесном мире с Туремо или с троллями, их здесь слишком много собралось…
Кубки были подняты, вино полилось рекой, послышался звук фейерверков, и снова зазвучала музыка. Мелиса не могла дождаться окончания речи. Аккуратно, чтобы никого не задеть и не быть пойманной, она взяла несколько сладостей со стола и бегом отправилась в сторону башни огня. Уже на лестнице ее остановили два охранника, но, увидев знаки стихии, уступили дорогу. Лестничные пролеты девушка пробежала на одном дыхании, под голоса статуй, которые советовали ей быть осторожнее и смотреть, куда бежит. Одна из статуй даже попыталась прочитать Мелисе лекцию о том, что бегать по лестницам академии не просто опасно, но и некрасиво, но адептка услышала только невнятные слова, которые дама с важным видом говорила ей вслед. На третьем этаже она остановилась, чтобы отдохнуть и поправить платье, примятое во время бега и танцев. И в этот самый момент из-за угла показалась стройная фигура утренней эльфийки. В своем платье она выглядела изумительно — злость против воли закипала в Мелисе.
— А, и ты здесь, — сказала эльфийка, смотря со снисхождением на девушку.
На шее у нее висел небольшой амулет со знаком воды, который переливался в тусклом свете. «Значит, водница, — подумала Мелиса, — из новеньких».
— И зачем ты хотела к ним зайти?
— Я, я, мы с Алавиром…
Эльфийка засмеялась, но даже ее смех выходил женственным и красивым, что злило еще больше. Теперь довольно милая баронесса чувствовала себя, на фоне этой девушки, бесформенным клубком не пойми чего.
— Желаю удачи, но если тебе интересно, то в красной комнате никого нет.
— Как нет? А где они тогда?
— Для меня это такой же секрет, милая, только я по этому поводу плакать не собираюсь. Зато могу дать хороший совет — не трогай его напрасно, если хочешь побыть еще какое-то время рядом. Ты слишком назойлива и слишком глупа для него.
Эльфийка еще раз окинула девушку взглядом и продолжила неспешно спускаться по лестнице. Мелиса попыталась подавить желание скинуть водницу со ступенек, и если с этим она и справилась успешно, то поверить эльфийке так и не смогла, побежав проверять сказанное.
Дверь оказалась закрыта, на стук никто не отвечал. Адептка еще несколько минут постояла, прислушиваясь и решая, что же делать дальше. Эльфийка вызвала неприятные чувства, ревность не давала покоя, слова Лифорда постоянно прокручивались в голове, и Мелиса бросилась вниз по лестнице, собираясь попасть в боковой двор академии, где ее никто не сможет найти.
— Какого браха ему вообще понадобилось в это подземелье? — говорил Дарлан, стискивая зубы все сильнее от невыносимой боли. Они почти спустились в библиотеку, но дикая боль не давала двигаться быстро, а каждая ступенька казалась лезвием.
— Амулет там твой. У Хелены.
— А человек?
— Я же говорю, не знаю, — отвечал кот, подгоняя своего спутника.
Общими усилиями они добрались до двери небольшого зала, не встретив по дороге ни одного охранника.
— Что теперь?
— Просто открой дверь и держи, чтобы все могли выйти, — ответил кот.
Дарлан надавил на дверь, чувствуя каждую трещину грубого дерева, боль новой вспышкой дала о себе знать, но зато дверь поддалась, открывая пыльную комнату.
Как только запечатанный проход засветился, Хелена вскочила со стула и бросилась к выходу, но Алавир остановил ее одним движением, больно схватив за руку и указав взглядом на мертвеца в соседней комнате.
— Мы что, будем с ним что-то делать? — прошептала она.
— Конечно, а ты что думала? Ты хочешь, чтобы тебя не только за побег, но и за убийство разыскивали?
Хелена в красках представила себе все, что может случиться, оставь они тело в библиотеке, и, проклиная кота, эльфов и неудавшегося убийцу, направилась за Алавиром. Эльф снял плащ с безжизненного тела и завернул его, подзывая девушку к себе. Действовать необходимо было быстро, пока никому не пришло в голову проведать заключенную. Тяжело дыша и мысленно проклиная все вокруг, они вынесли тело в темный коридор, где перепроверили все и сильнее закутали убийцу. Алавир только раз вернулся, чтобы смыть всю кровь с пола и стульев и забрать листок с фениксом.
— Мне бы хотелось услышать объяснения, — сказал Дарлан, держась рукой за ребро и пытаясь унять боль, но не прекращая придерживать дверь.
— Нет никаких объяснений, — то ли усмехнулся, то ли оскалился Алавир, подтягивая тело к выходу. — Отец захотел убить меня, чтобы навсегда убрать Ковен с наших земель. А вот ты, кстати, можешь не переживать, твоя смерть у них даже в планы не входило.