— Господин магистр, — начала она уверенным тоном. — Я прошу вас. Не знаю, что произошло, но возьмите себя в руки. И если вам так сильно хочется мне рассказать, то рассказывайте, но держите себя в руках.
Эдуард посмотрел на нее оценивающе, усмехнулся и начал пересказывать все, что произошло в стенах его кабинета. Он поделился и своими опасениями, что в Ноэле на самом деле не восстание, а борьба теней, и каждое новое происшествие в стенах замка и на территории земель — очередное тому доказательство. И пока все земли спокойно спят, надеясь на Ковен, тролли уже начали готовиться к войне, они оказали умнее всех, но идут их воины не в Ковен и не к границам, а засели здесь, под обеспечением Академии, а именно Эдуарда Фамитье.
Магистр не рассказал секретарю про убийство послов двух герцогств, но рассказал, что отправил своих людей следить за беглецами, особенно выделяя слово «пока».
— Эдуард, и чего вы от них ожидаете? — спросила мадам Дарей.
— Всего, чего угодно. Надеюсь, они не наделают глупостей. А пока мне нужно узнать, кто именно так сильно желал наследнику смерти, что готов был восстать против Ковена, — его голос стал еще тише.
— И кто мог хотеть убить наследника?
— У меня есть одно предположение. Но если это так, то мне очень жаль мальчика, и я не хотел бы пропустить нужный момент, чтобы помочь ему. Но здесь еще много вопросов. Что вы нашли? Зачем-то же вы сюда приходили.
— Да, — секретарь аккуратно достала свиток и разложила его на столе. — Здесь я нашла некоторые записи катамов. Они не самые полные, но это пока единственное, что я сама смогла найти. Если бы вы дали мне людей: магистров или адептов…
— Это исключено.
— Так вот, судя по записям, катамы действительно не просто перебирали книги и искали важные и ценные, а искали определенные книги и свитки. Все выглядит так, словно они отбирали самые древние фолианты и определяли их ценность и важность для нас. В целом, так оно и было, но вместе с этим они пытались обнаружить книги древних про кристаллы и павшую империю.
— Эдиар?
— Да, но как вы догадались? — удивилась секретарь.
— В моих стенах… прямо под моим носом… Это старинная легенда, которая никому не была интересна. Мне про нее рассказывала одна женщина…
— Она? — Навата сама испугалась своих слов и надеялась, что магистр не заметит, как секретарь встревает в то, что ее не касается. Но Эдуард заметил, однако не придал этому особого значения.
— Да, она. Она рассказала мне эту легенду, и, честно признаюсь, ничего необычного в ней не было. Про священный лес рассказывали вещи и хуже, эта отличалась только отсутствием священного леса.
— И почему ею могли так заинтересоваться катамы?
Магистр задумался.
— Насколько я помню, там было вмешательство Альтамы, которая спасла только одного человека в империи. И, кажется, лес закрылся, чтобы что-то спасти. Но от кого и почему я не знаю.
Эдуарду не понравилось, что уже второй раз за один день все разговоры сводились к священному лесу. Он чувствовал, что происходит что-то, чего он пока не может понять. Однако самое страшное он видел не в этом, а в том, что ни у кого нет точных знаний, по крайней мере, тролли, катамы и Ковен ими не обладают, люди вообще не видят дальше своего носа, а те, кто видит, уже давно собраны в Ковене. Остаются эльфы, но они твердо уверены в восстании на своей земле.
— Навата, как вы думаете, может ли наш мир настолько сойти сума, что жители разных его концов начинают верить в одну легенду?
— Вообще возможно, но только если этот мир думает общим разумом. А у нас такого разума нет… Или есть?
— Или есть…
Эдуард быстро схватил свиток, который принесла секретарь, и сам отправился в библиотеку.
Глава 5. Визит в Адарию
Соединенное королевство Танар. Герцогство Адарийское.
Беглецы прибыли на земли герцогского замка в полдень, измученные от долгого перехода и мечтающие лишь о постели и еде. Они надеялись пройти к воротам незамеченными: сливаясь с толпой, без лишних вопросов охраны. Но еще на подходе к землям стало заметно, что дворы, дома и поля были пусты, а стены замка покрывали знамена и черная ткань.
— Что происходит? — спросила Хелена.
Всю дорогу она крепко держалась за Алавира и только сейчас смогла опустить руки и немного расслабиться. Но тот не удостоил девушку ответом, он лишь присмотрелся к холму впереди, где возвышался замок, разрезая своими башнями грозовые облака. Эльф устал, но усталость превратилась в страх перед герцогством, его суровой охраной и, по слухам, жестоким правителем. Впереди была неизвестность, а позади тенью шла смерть от руки того, кого он всю жизнь считал своим идеалом. Он смел лишь надеяться, что все образуется: герцог примет просьбу, а, может, и мольбу наследного принца, а брат поможет выбраться из западни и не даст умереть. Сказать было нечего, оставалось только молчать и действовать, ничего не объясняя и без тени сомнения, чтобы все остальные были уверены в нем до последнего. Алавир махнул рукой и в этот же момент конь бастарда сорвался со своего места и понес всадника в сторону темного замка.